Сможет ли Россия конкурировать? История инноваций в царской, советской и современной России - Лорен Р. Грэхэм

Таким образом, перед Россией стоит поистине грандиозная проблема. Однако ситуацию возможно улучшить, это уже происходит. В стране приняты законы в области патентования прав на интеллектуальную собственность, они уже апробируются на практике.

По всей стране процветают школы управления, менеджмент практически стал модным увлечением. Российское правительство неустанно говорит о необходимости технологических инноваций и выделяет огромное финансирование на создание и работу технологических парков и фондов по поддержке технологических стартапов. В российских деловых СМИ бесконечно обсуждается необходимость «модернизации» и мешанина из разных подходов к ней: «догоняющей модернизации», «либеральной модернизации», наконец, «вынужденной модернизации»^{242}. Более того, в России уже имеются сотни тысяч предпринимателей, работающих в розничной торговле, малом бизнесе, банках, как легально, так и нелегально. До настоящего момента не слишком многие из них демонстрировали интерес к коммерциализации высоких технологий, однако потенциал для подобного интереса существует. В последние несколько лет я встречал студентов нескольких технических вузов в Санкт-Петербурге и Томске, которые говорили о своем желании стать технологическими предпринимателями (интересен тот факт, что подобное изменение отношения в наибольшей степени проявляется в технологических центрах на периферии страны).

Итак, сможет ли Россия выбраться из своей многовековой ловушки и стать страной, в которой существующие интеллектуальные и творческие достижения будут объединяться с инновационными технологиями, имеющими коммерческий успех?

На этот вопрос есть два ответа: легкий и более трудный, но и более реальный. Легкий ответ заключается в следующем:

Россия хочет стать высокотехнологичной супердержавой. Для этого необходимо стать обычным западным государством. Это означает: установление подлинной демократии; защиту прав человека; создание правовой системы, обеспечивающей защиту интеллектуальной собственности и предпринимателей; реформирование системы высшего образования, так чтобы она объединяла образовательный и научный процессы и допускала функционирование некоммерческих технологических научно-исследовательских центров; искоренение коррупции и, наконец, уважение и достойное отношение к бизнесменам, которые честно зарабатывают деньги на продвижении новых технологий.

В настоящее время трудно себе представить, что все эти положения могут быть реализованы в России в полном объеме. Это противоречило бы российским традициям и интересам многих высокопоставленных людей.

Наиболее обещающим трендом в развитии высоких технологий в России сегодня является не Сколково и не «Роснано», эти государственные проекты по модернизации. Сами по себе обе эти инициативы напоминают всплески модернизации, на протяжении нескольких веков периодически финансировавшиеся государством, которым суждено через некоторое время морально устареть, приводя к застою социальную, политическую и экономическую среду в стране. Нет, наиболее сильным стимулом для развития российских технологий сегодня являются, как это ни странно, протестные демонстрации, волна которых прокатилась в последнее время по улицам Москвы и других городов. Эти люди, по крайней мере важнейшая их часть, – профессионалы, появившийся средний класс, и они представляют нечто абсолютно новое в российской истории^{243}. Только этот новый средний класс способен трансформировать Россию из страны подданных в страну граждан. Только он может создать страну, в которой творчество и интеллектуальная мощь не будут подавляться коррупцией и репрессиями. Если Путин искренен в своем желании модернизировать Россию, он должен позволить этим настоящим новым русским гражданам привести страну к устойчивой модели развития на основе экономики знаний вместо продолжения курса на традиционную неустойчивую экономику «инноваций по приказу».

В случае отсутствия такого коренного изменения в российской политике возможен еще один путь, который можно охарактеризовать как «постепенное улучшение». Он означает реформирование каждого из перечисленных выше элементов таким образом, чтобы постепенно сделать Россию более открытой технологическим инновациям. Защита интеллектуальной собственности может улучшиться, может произойти реформа образования, может смягчиться доминирование центрального руководства, могут произойти изменения в отношении к предпринимателям, могут продолжать снижаться ограничения на мобильность, могут быть установлены более тесные связи между российскими и западными компаниями и университетами.

Результат подобной поэтапной реформы, несомненно, разочарует тех, кто хочет увидеть быстрое восхождение России до уровня современных ведущих технологических держав мира. Но при этом может смягчиться многовековая модель скачкообразного развития, когда вслед за моментом взлета и изобретением передовой технологии Россия переживает период застоя и технологического отставания, – и этот цикл повторяется из раза в раз, как показано в этой книге. Эта злосчастная модель может стать менее выраженной, даже если Россия не выбьется в мировые лидеры в области высоких технологий. Все, что ей нужно делать, – не отставать, а все эти небольшие шаги могут невероятно помочь идти в ногу с тем, что происходит в остальных странах. В рамках этого инкременталистского сценария Россия может выступать не в роли мирового лидера в области высоких технологий, а в качестве активного участника, лидирующего в нескольких направлениях, догоняющего во всех остальных, но всегда следующего очень близко к лидерам во всем. В ближайшем будущем, скорее всего, Россия останется в ловушке из-за своего отказа становиться нормальным демократическим государством. Но ее изоляция может уменьшиться, а скачкообразное движение стать менее резким.