Элитный снайпер. Путешествие в один конец - Томас Колоньяр

— Да, он приказал вопреки нашей инструкции, — ответил Вебб, задумавшись, кто повлиял на президента: сам Хаген или объединенный комитет начальников штабов. — Он хочет принять жесткие меры против похитителей, но это не сработает.

— На мой взгляд, вы были правы, — признался Хаген. Вытащив небольшой портативный компьютер из футляра, открыл его и воткнул пару наушников, которые протянул затем Веббу. Агентство национальной безопасности перехватило это видео в Интернете шесть часов назад. Они следят за перепиской Аль-Джазиры по электронной почте большую часть времени — это, кстати секретная информация, — и ожидают, что Аль-Джазира скоро выйдет в эфир.

Вебба не удивило, что в этом замешано АНБ. Они следят за каждым закоулком на планете, где только есть доступ к Интернету, за исключением разве что Китая, где правительство само контролирует сеть. Вебб надел наушники и пересел на сторону Хагена, чтобы больше никому не было видно, что происходит на экране.

— Хочу вас предупредить: разрешение низкое. — Хаген нажал Play.

На экране появилось избитое, перепуганное лицо уорент-офицера Сандры Брукс. Кадр отдалился: стало видно, что голая Сандра привязана к кровати.

— Пожалуйста, не делайте этого, — сказала она кому-то за камерой. Сменился ракурс съемки, и в кадре теперь был развалившийся в кресле улыбающийся Аасиф Кохистани.

— Приветствую вас, — обратился он по-английски, — и пусть вас благословит Аллах. Американские войска окружили Панджшерское ущелье, отрезав нас от остального мира, чтобы наши жены и дети голодали. Этого нельзя терпеть.

Он подал сигнал оператору, чтобы в кадр попала Сандра.

Теперь голос Кохистани звучал за камерой.

— Сандра, скажи своему президенту, что ты хочешь, чтобы он сделал.

Сандра рыдала от страха и от стыда и даже не могла взглянуть в объектив.

— Я хочу, чтобы он убрал наши войска.

— Почему?

— Потому что, если он этого не сделает… — Сандра стала всхлипывать.

— Скажи же ему! — выкрикнул Кохистани.

— Потому что мне отрежут пальцы на руках и на ногах.

— А потом?

— Мои руки и ноги, — проговорила она и зарыдала еще сильнее.

Кохистани сказал что-то по-пуштунски, и в кадре появился Рамеш, держа в руках инструмент, похожий на большой секатор. Он схватил Сандру за левое запястье.

— Нет! — закричала Сандра, отчаянно борясь с кожаными ремнями, которыми она была привязана к деревянной кровати. Она сжала руку в кулак, но Рамеш легко поддел кусачками ее свободный палец и отрезал его. Она заорала от боли и ужаса, кровь побежала из обрубка ручьем.

Рамеш освободил от ремней ее кисть и направил ее в объектив камеры, чтобы было лучше видно, что палец действительно ампутирован. В другой руке он держал отрезанный палец.

Сандра отдернула руку и зажала губами кровоточащий обрубок. Спустя мгновение она повернулась к краю кровати; началась рвота. В кадре снова появился Кохистани. На этот раз он уже не улыбался.

— Это ваша работа, господин президент, это вы сделали, а не кто-то другой! Уберите войска, не то за каждый просроченный день мы будем отрезать вашей женщине по пальцу. Попытаетесь ее спасти — мы ее мигом убьем. Выполняйте наши требования — иначе она умрет!

Оператор направил камеру на Сандру: рыдая, она прижимала к грудям истерзанную руку, по-прежнему зажатую в кулак, откуда сочилась кровь, окрашивая грудь и живот в красный цвет. Видео закончилось, экран погас.

Хаген опустил экран компьютера.

Вебб вынул из ушей наушники и, поеживаясь, пересел на свое место.

— Президент уже смотрел?

— Да, — ответил Хаген. — Сегодня у нас было собрание с вашим начальником и с комитетом начальников штабов.

— Он хотел посоветоваться?

Хаген покачал головой.

— Он уже отдал приказ, чтобы войска покинули долину реки Панджшер. Собрание было по другому поводу: надо было убедиться, что на этот раз никто из спецназовцев не станет действовать без приказа. Он хочет, чтобы никто и ничто не усложняло положение Сандры.

— Хорошо, — понял Вебб. — А что, собственно, от меня требуется? Шройер не собирается идти путями, которые усложнили бы имеющиеся обстоятельства.

— Я это понимаю, — ответил Хаген. — Я надеюсь, что мы с вами вдвоем можем взглянуть на эту проблему в глобальном масштабе.

Вебб помрачнел.

— В каком еще глобальном масштабе?

— Вполне очевидно, чего добивается ХИК, — начал проливать свет на свои слова Хаген. — Они используют Сандру, чтобы выставить США дураками, — и у них это получается.

— Ну конечно, — согласился Вебб, согнув плечи и тут же их выпрямив. — Вы говорили это президенту?

— Разумеется, говорил, — ответил Хаген, — но… это только… это должно остаться между нами.

— Хорошо.

— Президент отреагировал на это видео как рядовой человек. Можно сказать, он принял его слишком близко к сердцу… он боится, что видео отразится на его президентском сроке.

— И по-вашему, это значит «отреагировал как рядовой человек»? — Вебб откинулся на спинку стула.

Хаген пропустил его слова мимо ушей.

— Пару недель все шло хорошо. Да, на него обрушилась вся эта шумиха из-за видео с изнасилованием, но после того как он выступил по телевидению с заявлением, что талибский насильник арестован, все вроде бы утряслось. Однако второе видео жестче первого, и последствия будут еще страшнее, и мы практически не можем этого избежать. Президент приказал окружить долину реки Панджшер, и Сандру из-за этого изувечили — примерно так это будет выглядеть в глазах общественности.

— Прошу прощения, — вставил Вебб, делая вывод, что Хаген хладнокровен, как рептилия, — но я не понимаю, как это относится к нам с вами. Пусть эту проблему решают люди с другим уровнем зарплаты и с другими полномочиями, чем у нас.

— Согласен, — ответил Хаген, отпивая латте. — Но президенту нужно поменять решение, и только я могу повлиять на это. Если вы в свою очередь посоветуете Шройеру то же, что и я, то мы сможем полностью изменить мнение президента. Я сейчас не строю иллюзий, но попытаться, думаю, стоит.

Веббу становилось все труднее скрывать раздражение.

— Что я должен посоветовать?

— Полномасштабную атаку на Панджшерское ущелье. Это прекрасная возможность ликвидировать сразу сотни боевиков ХИК. Они совершают серьезную тактическую ошибку, чтобы стратегически выиграть.

— Да, но в их руках Сандра. И они, несомненно, свой промах кроют этим козырем.

— Если только мы позволим им сделать это, — жестко ответил Хаген. — Ты должен смотреть на это с точки зрения математики, Клетус. Сандра все равно умрет. Ты это знаешь, я знаю, даже она — и то знает! Если уж она умрет, то почему не во время спасательной операции? Почему бы не пойти ва-банк? Почему бы не использовать эту попытку в качестве предлога и не ликвидировать как можно больше боевиков? Эти бредовые фанатики скорее всего захватят Афганистан сразу, как только мы уйдем оттуда. Мы не можем позволить своей гуманности застилать нам целую панораму иного масштаба.