Чарли Чаплин - Питер Акройд

Тем не менее фильм «Месье Верду» оказался более успешным, чем можно было ожидать по первой, довольно холодной реакции. В нем много по-настоящему драматичных эпизодов, а роль самого Чаплина открывает возможности для тонкого и оригинального юмора. Он превосходно передает брезгливость Анри Верду и его презрение к людям. Это притча, или сатира, на манер Джонатана Свифта. В каких-то аспектах слишком явная и открытая, назидательная, однако в картине есть необыкновенно сильные сцены. В одной из них Верду передумывает убивать проститутку. «Жизнь выше всякого понимания, – говорит ему девушка. – Нужно жить. Хотя бы затем, чтобы свершилась ваша судьба». «Моя судьба!» – восклицает он с неподражаемой интонацией.

Чаплин не мог сидеть без дела и в этот нелегкий период находил время и силы работать с маленькой театральной труппой под названием Circle Theatre. Ее основал Дженни Эпштейн, приятель его младшего сына, а сам Сидни Чаплин часто исполнял в спектаклях главные роли. Чарли приходил на представления и вскоре стал вести себя активнее – сначала давал советы, затем продюсировал. Лилиан Росс, знакомая Чаплина, оставила дословную запись его разговора с молодыми актерами. «Вы не должны играть. У зрителей должно складываться впечатление, что вы только что прочли сценарий… Это фальшиво… Так не говорят… Просто произнеси… Дай зрителям почувствовать, что они подглядывают в замочную скважину». Потом Чарли заговорил о движениях – они должны быть как можно проще. Необходимо избавиться от чрезмерной жестикуляции. «Хороший вход и выход. Вот в чем суть театра. И интонация. Это все».

Джулиан Людвиг, один из членов труппы Circle Theatre, рассказывал, что Чаплин помнил каждое слово и каждую сцену из спектакля «Шерлок Холмс», в котором играл 44 года назад. Однако в практических делах память его была не столь совершенна. По словам Людвига, мистер Чаплин не помнил номер своего телефона, забывал имена.

В 1947 году Чарли подвергался прямому и непрекращавшемуся давлению со стороны американских властей. Через два месяца после той самой пресс-конференции один из конгрессменов потребовал депортировать его из страны на том основании, что он подрывает моральные основы Америки. В июле Чаплин узнал, что в отношении его заведено дело в комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Он отправил им телеграмму. «Полагаю, вы внимательно посмотрели мой последний фильм «Месье Верду». Он направлен против войны и против бесполезного убийства наших юношей. Уверен, вы не посчитаете это гуманное послание неподобающим. И пока вы готовите официальный вызов, я сообщу вам то, что вас интересует. Я не коммунист. Я сторонник мира». Чаплина не тронули. Он сказал сыну: «Меня не вызвали потому, что у них на меня ничего нет».

Безусловно, все это было очень опасным. Комиссия, которой руководил Джозеф Маккарти, жестоко преследовала каждого, на кого падало подозрение в нелояльности или подрывной деятельности. Для большинства жертв это означало остракизм и потерю работы. В 1947 году комиссия занялась выявлением коммунистов в киноиндустрии, в результате чего 300 человек попали в черные списки или стали жертвами бойкота со стороны киностудий. Только 30 из них впоследствии продолжили работу в Голливуде. Это были тяжелые времена, даже для Чаплина.

Весной 1948 года на Саммит-драйв пришел чиновник из службы иммиграции и натурализации в сопровождении сотрудника ФБР и стенографиста. Чаплин планировал короткую поездку в Лондон и обратился за разрешением на повторный въезд в США. Чиновник принялся расспрашивать Чарли о его связях с коммунистами и разными организациями левого толка. Чаплин старался давать уклончивые ответы. «Я ни разу в жизни не вступал ни в какие организации… Хотя нет, возможно, вступал… Кажется, для того, чтобы работать, я должен быть членом гильдии актеров… Думаю, я один раз с ними встречался». О близкой дружбе с Гансом Эйслером он сказал следующее: «Я познакомился с ним в компании. Через других людей». Когда его спросили, развлекал ли он сотрудников советского посольства, Чаплин ответил: «Не помню. Видите ли, мы принимаем у себя много людей».

Вопрос. Вы когда-нибудь делали пожертвования коммунистической партии?

Ответ. Уверен, что никогда не делал, насколько… Да, я уверен.

Чиновник из службы иммиграции и натурализации сказал Чаплину, что ему дадут разрешение на повторный въезд, если он подпишет стенограмму. Адвокат Чаплина, присутствовавший при разговоре, порекомендовал этого не делать. Он имел основания полагать, что его клиент говорит не всю правду и его можно будет обвинить в лжесвидетельстве. Чарли последовал его совету, отказался подписывать стенограмму и отменил поездку в Великобри-танию.