Тайные смыслы Второй мировой - Алексей Кофанов

Сейчас силы наши так велики, что равных им не было в истории.[128]Плечом к плечу с финскими дивизиями и героями Нарвика наши товарищи ожидают схватки с противником в Арктике. Вы — на Восточном фронте. В Румынии, на берегах Прута, на Дунае, вдоль побережья Черного моря германские и румынские силы, руководимые главой государства Антонеску, стоят в едином строю.

В спасении нуждается вся европейская цивилизация и культура.[129]Немецкие солдаты! Скоро, совсем скоро вы вступите в бой — в суровый и решительный бой. Судьба Европы находится теперь в ваших руках.

Да пребудет с нами Всевышний[130], да поможет Он нам в борьбе» [310].

Пафосно. Это фюрер умел.

И вот после чтения случилось то, о чем 27 июня сообщила газета «Правда»: «Немецкий солдат Альфред Лискоф, уроженец гор. Кольверк, рабочий мебельной фабрики, служил на границе в местечке Теляш недалеко от советского города Сокаля. Он выждал, пока был отдан приказ о наступлении, и ночью вплавь переправился через реку. На советском берегу попал в руки пограничников».

То есть вроде как вечером 21-го предупредил о нападении. Как это повлияло на внезапность, читайте дальше.

А пока скажу: похоже… никакого Лискофа не было! В разных источниках у него разные звания (солдат, фельдфебель, ефрейтор), он служит в разных частях, арестован в разное время и при разных обстоятельствах. Неясно, как его фамилия пишется по-немецки: Liskow? Liskof? Неизвестна его дальнейшая судьба (вещают, якобы он поссорился с руководством Коминтерна — но кто пустил бы простого перебежчика в высшие круги?? Главное — зачем?). В немецких архивах о нем нет практически никаких материалов.

И любопытно, что взяли этого гипотетического Лискофа в районе села Ласков (вблизи города Владимира-Волынского), а чуть западнее, уже в Польше, есть поселок Luszkow. Может, фамилия родилась при взгляде на карту?

Похоже, Лискофа сочинила наша пропаганда ради оптимистического посыла: «Народ Германии с нами». Ведь «Правда», с его слов, сообщала также, как трудна и неказиста жизнь немецкого фашиста…

А настоящие, невыдуманные бойцы вермахта писали домой. [311]

Унтер-офицер Г. Колаковский: «Поздно вечером 21-го командиры сказали, что завтра мы вступим в битву с мировым большевизмом. Лично я был поражен. А как же пакт о ненападении?»

Лейтенант Г. Ритген: «Я вычислил продолжительность данной кампании исходя из продолжительности кампаний в Польше и во Франции, исходя из имеющихся у нас сил, а также расстояний и ряда других факторов. Получилось, что война должна завершиться к концу июля. Так что на 2 августа вполне можно назначать свадьбу».

Командир 88-мм зенитного орудия Г. Айкмайер: «К нашему орудию проложили вечером много телефонных линий, появилась целая толпа незнакомых офицеров и даже несколько генералов. Наше орудие первым выстрелом подаст сигнал к открытию огня. По секундомеру, в строго определенное время. Вот так, женушка, все и начнется».

Обер-лейтенант Э. Менде: «Моему командиру уже пришлось сражаться с русскими в Первую мировую. „Менде, — сказал он мне, — на бескрайних просторах России мы найдем свою смерть“».