История древней Испании - Юлий Циркин

Баркиды сумели добиться усиления своего влияния и в правящих кругах Карфагена. Не только их успех на поле боя, но и приток богатств из Испании привлек к Гамилькару и его преемникам симпатии карфагенских правителей. Немалую роль, вероятно, сыграл и прямой подкуп, как об этом пишет Аппиан (Hisp. 5). О росте влияния Баркидов в сенате говорят рассказы Ливия (XXI, 4; 11) об обсуждении вопросов, связанных с Ганнибалом: в 224 г. до н. э. еще существовала группа «лучших» — противников Баркидов, а при обсуждении сагунинского конфликта весь сенат, кроме одного Ганнона, был на стороне Ганнибала.

Наличие солидной политической опоры среди карфагенского гражданства позволяло Баркидам эффективно противопоставлять себя правительству, с чем оно должно было считаться. Это проявилось еще до похода в Испанию, когда олигархия неудачно пыталась привлечь Гамилькара к суду. А укрепление баркидской фракции внутри самого правительства сводило на нет попытки противников установить за ними действенный контроль. В этих условиях сенаторы, находившиеся при особое командующего, выступали не столько как наблюдатели и гаранты его конституционного поведения, сколько как офицеры его штаба и его помощники^[587].

Третьим фактором, действующим в пользу Баркидов, была их связь с местным населением Испании. Внешне это нашло выражение, в частности, в женитьбах Гасдрубала и Ганнибала на дочерях испанских владык (Diod. XXV, 12; Liv. XXIV, 41, 7). В принципе все это не было новостью в истории Карфагена, но сочетание всех трех факторов стало уникальным явлением в карфагенской истории. Они и определили существование полунезависимой державы Баркидов.

Надо отметить, что эта держава охватывала не только Испанию. Еще во время Ливийской войны Гамилькар был назначен стратегом Ливии и отправился в Испанию, не сдав отчета по ливийским делам (Арр. Hisp. 4). Действуя в Испании, он послал Гасдрубала подавлять восстание нумидийцев (Diod. XXV, 10,3). Ганнибал же накануне II Пунической войны перевел испанское войско в Африку, а ливийское в Испанию (Polyb. III, 33, 8-9; Liv. XXI, 21, 11-13). Полибий (III, 33, 7) подчеркивает, что перед походом Ганнибал позаботился о безопасности Африки. Следовательно, юрисдикция Баркидов распространялась и на африканские земли, включая Нумидию. После 1 Пунической войны Карфаген потерял Сицилию и Сардинию. Так что фактически власть Баркидов распространялась на всю территорию Карфагенской республики вне самого Карфагена и земель вблизи города, входящих в карфагенскую хору.

Но обратимся к Испании. Население этой страны не было единообразным. В нем можно выделить четыре группы: старые тирские колонии, среди которых наиболее значительным был Гадес; карфагенские колонии, возникшие до похода Гамилькара (как Эбес); города, основанные Баркидами, в том числе их столица Новый Карфаген; масса местного населения, стоящего на различных ступенях социального и политического развития.

Поскольку Баркиды официально выступали как полководцы республики, их отношение к старым тирским и карфагенским колониям определялось отношением этих последних к Карфагену. И об этом уже говорилось. Теперь же обратимся к городам, основанным самими Баркидами. Эти города, вероятно, формально вошли в состав карфагенской хоры, подчиненной прямому управлению Карфагена и его представителей^[588]; они возникли как опорные пункты Баркидов и как места расквартирования войск, по крайней мере в зимнее время (Diod. XXV, 10; Liv. 15, 3). Но и летом в Новом Карфагене располагался гарнизон в 10 ООО воинов (Polyb. X, 12, 2; Арр. Hisp. 19). Из рассказа Полибия (X, 12—15) о штурме Нового Карфагена римлянами видно, что жители города были безоружны, и только во время самого нападения командир гарнизона вооружил 2000 наиболее здоровых граждан. Такое положение, когда граждане были безоружны, а в городе постоянно находились войска, определяло и администрацию города. Ничего не известно о городских магистратах. Монеты, чеканившиеся в Новом Карфагене, выпускались не городом, а Баркидами^[589]. Командир карфагенского гарнизона назван Полибием (X, 12, 2) τεταγμενος επι η ολες (поставленным над городом). Это может быть переводом пунического титула «тот, кто над городом» ('s'lqrt). Ему, вероятно, принадлежала власть в Новом Карфагене, как аналогичному чиновнику «тот, кто над землей» в ливийских округах Карфагенской республики, входящих в хору^[590]. Земли и рудники в окрестностях Нового Карфагена принадлежали не гражданам, а карфагенскому государству, а точнее — его представителям Баркидам. Это вытекает из того, что после римского завоевания они стали собственностью римского государства (Strabo III, 2, 10; Сiс. agr. I, 5; II, 31). Известно, что после взятия города римский полководец Сципион вернул гражданам все имущество, пощаженное войной (Liv. XXVI, 47, 1). Следовательно, в имущество граждан рудники и земли не входили, и логично, что они от карфагенского государства перешли к римскому.

Большую часть населения державы Баркидов составляли местные народы. Баркиды сохранили их старую социально-политическую структуру, ограничившись взятием заложников (Polyb. III, 98, 1; X, 8, 3; Liv. XXII, 22, 4; XXVI, 47, 4)^[591]. Испанские города были свободны от гарнизонов. Лишь незадолго до конца войны с Римом карфагенский военачальник распределил войско по общинам (Liv. XXVII, 2, 16). До этого времени, несмотря на подробный рассказ о событиях, упоминаний о гарнизоне нет. Да и переход на сторону римлян ряда городов и племен (например, Polyb. III, 99, 7; X, 34, 3; Liv. XXIV, 41, 7) был возможен только при отсутствии гарнизонов.

В этой политике были исключения. От сагунтинцев Ганнибал потребовал, чтобы они оставили свой город и поселились там, где он им прикажет (Liv. XXI, 12, 5). После взятия Сагунта полководец часть жителей раздал солдатам как рабов (Liv. XXI, 15, 1), а остальных изгнал из города. Известно, что в Сагунте находился карфагенский отряд (Polyb. III, 98, 5; Liv. XXIV, 42, 10). Под «прямое» управление было поставлено и племя баргусиев. Полибий (III, 35, 4) пишет, что Ганнибал после завоевания территории к северу от Ибера поставил Ганнона начальником (ηγεμονα) над всей этой страной, а над баргусиями и господином (δεσποτην). Слово bеonornv имеет у Полибия разное значение, но всегда обозначает полновластного господина^[592]. Следовательно, и Ганнон по отношению к баргусиям был властелином, а не только контролировал их, как это имело место по отношению к другим племенам.