Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД-НКГБ в 1941-1945 гг. - Сергей Чертопруд

4-й отдел в УНКВД по Московской области был создан 26 августа 1941 года^[230]. Осенью 1941 года сотрудникам УНКВД по г. Москве и Московской области пришлось решать иные задачи, чем им коллегам из других регионов России. Одна из них – не допустить захвата противником столицы СССР. А если все же такое произойдет, то превратить московские улицы и площади в зону ада для оккупантов. Разумеется, чекисты занимались и организацией партизанского движения, а также отправкой за линию фронта разведывательно-диверсионных групп и отрядов, правда, в значительно меньших масштабах, чем в других западных областях России.

«Московский план»

Существует устойчивое мнение, что созданием резидентур занимались исключительно сотрудники Второго отдела НКВД СССР, которым руководил Павел Судоплатов. Мы бы не стали утверждать так категорично. Сотрудники этого подразделения, даже если бы им приказали, не могли бы решить эту задачу без помощи других подразделений и в кратчайшие сроки. Основная причина – они не располагали агентурой, пригодной для выполнения задач в тылу врага. Сошлемся на Директиву НКГБ СССР о развертывании агентурно-оперативной работы органов госбезопасности от 1 июля 1941 года. В ней четко указывалось: использовать «негласный штатный аппарат НКГБ» и «агентурно-осведомительную сеть». Поясним, что в первом случае речь шла о тайных агентах, регулярно выполняющих задания органов госбезопасности. А во втором – о лицах, давших подписку о сотрудничестве и информировавших Лубянку. А чем располагал Второй отдел НКВД СССР – бойцами и командирами истребительных батальонов. Использовать этих людей для агентурной работы в городе было опасно. Кто-нибудь из их соседей, знакомых или родственников мог сообщить оккупационным властям про их активное участие в охоте на немецких парашютистов, сигнальщиков и других пособников врага. Да и не все бойцы этих подразделений, в силу множества причин, подходили для подпольной работы.

Другая причина – большинство сотрудников Второго отдела НКВД СССР не владели оперативной обстановкой в городе и плохо знали топографию столицы. Многие из них последний год перед войной провели в застенках Лубянки или за границей.

Не стоит забывать и о физических возможностях людей. Пусть даже трудились они в экстремальных условиях военного времени. Встречи и инструктажи многочисленной агентуры, подготовка конспиративных квартир и оборудование тайников с оружием и боеприпасами… А ведь им еще приходилось заниматься организацией партизанского движения на оккупированных врагом территориях не только Московской, но и других областей и республик СССР. Первые разведывательно-диверсионные отряды Особой группы – Второго отдела НКВД СССР начали действовать осенью 1941 года.

В организации подполья активную роль сыграли четыре подразделения органов госбезопасности: Второй отдел, Второе управление (контрразведка) и Третье управление (секретно-политическое) НКВД СССР, а также УНКВД Московской области. Весь комплекс возможных мероприятий, осуществляемых в столице в случае оккупации ее врагом, получил условное наименование «Московский план».

Всего по городу на нелегальное положение были переведены 43 работника центрального аппарата НКВД и 28 сотрудников УНКВД по Московской области. 11 оперработников УНКВД должны были осуществлять руководство 85 агентурными группами, охватывающими 269 человек из агентурно-осведомительной сети. Оперативник имел на связи двух-трех агентов-групповодов, каждый из которых в свою очередь имел выход на двух-четырех агентов или осведомителей. Для самостоятельного действия московскими чекистами было создано 22 резидентуры с охватом 73 человек. Кроме того, для индивидуальных действий были проинструктированы и оставались в Москве и области 334 человека из агентурно-осведомительной сети УНКВД.

А теперь о вкладе отдельных подразделений органов госбезопасности. По состоянию на 3 ноября 1941 года УНКВД по Московской области подготовило для деятельности в оккупированной столице и Подмосковье 676 человек, из них 553 предстояло действовать непосредственно в городе. Из общего числа московских подпольщиков 241 человек был ориентирован на сбор разведывательной информации, 201 – на совершение диверсий, 81 – на совершение актов возмездия, остальные 153 человека занимались бы распространением листовок и провокационных слухов.

Вся агентурно-осведомительная сеть была проинструктирована на самостоятельные действия в случае потери связи. Оперативный состав, переведенный на нелегальное положение, и часть агентуры обеспечивались продовольствием на 2–3 месяца.