Мифы Древней Греции - Роберт Ранке Грейвс

Терей — сын Ареса — правил фракийцами, которые тогда жили в фокийской Давлиде. Некоторые, правда, говорят, что он был царем Паг в Мегариде¹. Говорят также, что он выступал посредником в пограничном споре на стороне царя Афин Пандиона — отца близнецов Бута и Эрехтея, и женился на их сестре Прокне, родившей ему сына Итиса.

b. К несчастью, Терей, околдованный голосом младшей сестры Пандиона Филомелы^[107], влюбился в нее, а годом позже, спрятав Прокну в сельской хижине неподалеку от своего дворца в Давлиде, сообщил о ее смерти Пандиону. Пандион, проникнувшись сочувствием к Терею, великодушно предложил Филомеле заменить ему Прокну и отправил ее в сопровождении афинских воинов для бракосочетания в Давлиду. Терей перебил сопровождавших, а когда Филомела оказалась в его дворце, совершил над ней насилие. Вскоре весть о происшедшем дошла до Прокны, но Терей из предосторожности отрезал ей язык и стал содержать ее на той половине дома, где жили рабы. Ей удалось связаться с Филомелой, только вплетя тайное послание в узоры брачного одеяния, предназначенного для нее. В послании говорилось: «Прокна среди рабов».

c. Тем временем оракул предупредил Терея, что Итис погибнет от руки кровного родственника. Терей, заподозрив своего брата Дрианта в том, что это он готовит кровавый заговор с целью овладеть его троном, застал его врасплох и зарубил топором. В тот же день Филомела прочла вышитое на одеянии послание и поспешила на половину рабов. Обнаружив, что дверь в одну из комнат заперта, она выломала дверь и освободила Прокну, которая стала бегать вокруг нее, пытаясь что-то сказать.

«Терей не должен остаться неотмщенным за то, что объявил тебя мертвой и овладел мной!» — догадавшись, возопила Филомела.

Лишенная языка Прокна не смогла подтвердить ее догадки, и, выбежав вон, она убила своего сына Итиса, расчленила его тело и сварила в медном котле, так что к возвращению Терея блюдо было уже готово.

d. Когда Терей понял, чью плоть он ест, он схватил тот же топор, которым некогда зарубил Дрианта, и бросился в погоню за сбежавшими из дворца женщинами. Вскоре он догнал их и уже было собрался совершить двойное убийство, но боги превратили всех троих в птиц. Прокна стала ласточкой, Филомела — соловьем, а Терей — удодом. Поэтому жители Фокиды говорят, что из-за страха перед Тереем в Давлиде и поблизости от нее не вьют гнезд ласточки и не поют соловьи. Оставшаяся без языка ласточка только пищит и летает кругами в небесах, а ищущий ее удод кричит: «Роу? Роу?» («Где?, Где?»). Филомела же в образе соловья нашла убежище в Афинах, где беспрестанно скорбит по Итису, на которого она нечаянно навлекла смерть, и поет: «Ity! Ity!»².

e. Некоторые говорят, что Терей превратился в ястреба³.

¹Аполлодор III.14.8; Фукидид II.29.3; Страбон IX.3.13.; Павсаний I.41.8.

²Аполлодор III.14.8; Нонн. Деяния Диониса IV.320; Павсаний I.5.4; I.41.8 и X.4.6; Гигин. Мифы 45; Фрагменты 523—538 из «Терея» Софокла; Евстафий об «Одиссее» Гомера XІX.418; Овидий. Метаморфозы VI.426—674.

³Гигин. Мифы 45.

* * *

1. Эта экстравагантная история, вероятно, возникла с целью объяснить фрако-пеласгические настенные росписи, обнаруженные вторгшимися фокидцами в одном из храмов Давлиды, на которых были изображены различные местные методы гаданий.

2. Отрезание языка Прокны — это неправильное прочтение сцены, изображавшей жрицу, впавшую в пророческий транс от жевания лавровых листьев; ее лицо искажено не от боли, а от экстаза, а предмет, напоминающий отрезанный язык, — всего лишь лавровый лист, который подает ей жрец, объясняющий ее бессвязное бормотание. Вплетение букв в брачное одеяние — еще одна неправильно понятая сцена, в которой жрица бросает на белую ткань несколько ивовых прутиков так же, как это делали кельты, по свидетельству Тацита («Германия» X), и скифы (Геродот IV.67); прутики должны принять форму букв, которые читает жрица. В так называемом поедании Итиса Тереем ивовая жрица гадает по внутренностям ребенка, принесенного в жертву для того, чтобы принести удачу царю. В сцене Терея и оракула царь мог быть изображен спящим на овечьей шкуре в храме, где ему снились пророческие сны (см. 51.g). Греки вряд ли могли ошибиться в прочтении этой сцены. В сцене с убийством Дрианта, вероятнее всего, фигурировал дуб, под которым был изображен жрец, пытающийся предсказать будущее по падению умерщвляемого человека, как это делали друиды. Превращение Прокны в ласточку, возможно, было навеяно сценой, в которой жрица в одеянии из перьев гадала по полету ласточки. Превращение Филомелы в соловья, а Терея в удода, вероятно, оказалось результатом того же неправильного прочтения. Имя Терей означает «наблюдатель», что говорит о том, что на картине с удодом был изображен мужчина-авгур.

3. Можно предположить, что были еще две сцены: принесение человеческой жертвы змеехвостому герою-прорицателю и юноша, гадающий по пчеле. Этими персонажами соответственно были Эрехтей и Бут (см. 47.1) — самые знаменитые бортники древности и братья Прокны и Филомелы. Матерью их была Зевксиппа («запрягающая лошадей»), т.е. наверняка Деметра в образе кобылицы.

4. Аполлодор и Овидий отмечают, что Прокна стала соловьем, а Филомела — ласточкой, однако это лишь неловкая попытка исправить ошибку одного из греческих мифографов, утверждавшего, что Терей отрезал язык у Филомелы, а не у Прокны. Удод — царственная птица, на голове которой имеется хохолок из перьев. Удод как нельзя лучше подходит для повествования о Терее, поскольку гнездо этой птицы отличается невероятным зловонием. Согласно Корану, удод открыл Соломону тайны предсказаний.

5. Давлида, которая позднее стала называться Фокидой, вероятно, была центром культа птиц. Фок, основатель-эпоним нового государства, считался сыном Орнитиона (см. 81.b), а после него один из царей носил имя Ксуф («воробей») (см.43. 1). Гигин сообщает, что Терей превратился в ястреба, который был царской птицей в Египте, Фракии и северо-западной Европе.