Артур Артузов. Ас разведки и контр-шпионажа - Юрий Ленчевский

Таковы письменные показания Сиднея Джоржа Рейли, данные им 7 октября. К этим показаниям можно дать некоторые комментарии.

Рейли получил философское образование в Гейдельберге. По его деятельности нетрудно судить, какую именно «философию» почерпнул он в стенах университета. Это были самые реакционные взгляды, исполненные ненависти к трудовым людям и впоследствии послужившие «теоретической» основой гитлеровцам для создания многочисленных лагерей смерти. Знания химии, которые приобрел Рейли, касалось только свойств ядовитых газов и взрывчатых веществ.

Рейли пытается представить себя главным образом в роли консультанта по плану финансовой поддержки «русских торгово-промышленных кругов» и по освещению «русского вопроса» во влиятельных сферах Англии и Америки. Неужели для этой цели он участвовал в «экспедициях» Савинкова на территории Советской России? Что это были за «экспедиции» — известно: убийства, грабежи, диверсии, зверства Булак-Балаховича и других савинковских подручных. Оказывается, все это лишь «сбор информации для влиятельных сфер».

Сидней Джорж Рейли, старый волк за гранью пятидесятилетнего возраста, изумлялся тому, что его провели сравнительно молодые люди: Артузову в то время было 34 года, Пилляру — 31 год, Старову — 28 лет. Да и работали они контрразведчиками еще очень мало — не более 6–7 лет. Удивляла Рейли интеллигентность Стырне, его тактичность, эрудиция, подлинный артистизм. Роль рабочего с производства, депутата Московского Совета, выдвиженца он сыграл отлично.

Следователь искусно вел допрос. Рейли признался и в том, что участвовал в налетах савинковских банд на советскую территорию и что перешел границу для продолжения своих преступных действий. Долгие часы велись беседы с Рейли. Обвиняемый понимал, что все о нем хорошо известно, и он мог только подтвердить то, в чем его обвиняли.

Но Рейли все же еще верил в свое освобождение. Ему хотелось вернуться в Англию героем, сохранившим все секреты британской разведки. О поведении Рейли можно судить по протоколам его допроса.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА С Г. РЕЙЛИ

(9 октября 1925 года)

«…Я прибыл в Советскую Россию по собственной инициативе, узнав от Н. Н. Бунакова о существовании, по-видимому, действительно серьезной антисоветской группы.

Антибольшевистским вопросом я усиленно занимался всегда и посвятил ему большую часть времени, энергии и личных средств. Могу, например, указать, что савинковщина с 1920 по 1924 год обошлась мне, по самому скромному подсчету, в 15–20 тысяч фунтов стерлингов.

Я был в курсе русских дел на основании присылаемых мне информации из разных источников России, но непосредственно, а также из источников английских и американских разведок».

В этом показании нельзя не отметить то, что Рейли прибыл в Россию «по собственной инициативе». Рано или поздно он осуществил бы свою поездку в Россию. Инициатива «Треста» явилась лишь некоторым стимулом к этому.

Стремление Рейли организовать «экспорт» музейных ценностей из России (он предлагал себя в качестве «первых рук») понятно: так он полагал вернуть затраченные им лично суммы на «экспедиции» Савинкова.

Интересны показания Рейли о знакомстве с А. И. Гучковым, лидером «октябристов» в Государственной думе и военным министром в кабинете князя Львова:

«Гучкова я знаю с 1910 года, когда нас связывал очень сильный общий интерес к авиации. Возобновил же знакомство с Гучковым только летом 1924 года при посредстве Савинкова, который ввиду своего отъезда просил меня поддерживать связь с Гучковым…

Из намеков Савинкова я понял, что он на Гучкова рассчитывает в получении технических средств для террора. В технические планы Савинкова и Гучкова я не был посвящен, но догадывался, что дело шло о каких-то новых газах».

Рейли обмолвился Якушеву, что ему известны агенты английской разведки в советских учреждениях, но во время допросов об этом упорно молчал. Много распространялся на общие темы, забыв, что он обвиняемый, а не консультант «по русскому вопросу». Рейли все еще не понимал, что «влиятельные сферы», которые он консультировал раньше, теперь не заинтересованы в судьбе своего консультанта.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА РЕЙЛИ

(13 октября 1925 года)

«Охотно признаю, что практика моей семилетней борьбы против Советской власти, а в особенности моя последняя попытка, доказали мне, что все те методы, которые применялись и мною и моими единомышленниками, не привели к цели и поэтому в корне были нецелесообразны».

Из письма С Д. Рейли к помощнику начальника КРО В. А. Стырне от 17 октября 1925 года: «Мой последний опыт с "Трестом" до конца убедил меня в бесполезности и нецелесообразности искания какой бы то ни было опоры для антисоветской борьбы как в русских, так и в эмиграционных организациях. Во мне сложилось довольно сильное впечатление о прочности Советской власти. Поэтому мне приходится смотреть на всю интервенционную политику (какого бы то ни было рода) как на нецелесообразную…».

Начальник КРО Артузов принимал участие в допросах Рейли. При этом его интересовали не только факты, но и взгляды, мысли, чувства побежденного врага.

Рейли. Да, вы победили… Вековая наша методика дала трещину.

Артузов. Верили, потому и победили. За нами — правда, сама история. Вам кажется, что мы поступили нелогично. Вам кажется, что каждый ваш шаг был выверен методикой старой и самой опытной английской разведки. А мы разрушили вашу логику, заставили вас следовать логике поведения, продиктованной нами. Ваша логика капитулировала. Мы знаем симптомы вашей болезни и соответственно подобрали нужные лекарства, чтобы обезвредить вас как врага.

Рейли. Позвольте вам напомнить, господин Артузов, изречение — «Наука непогрешима, но ученые постоянно ошибаются».

Артузов. Ваша ошибка не в методике действий, а в главном: подняли руку на свободный народ, который не хочет, чтобы на его шею сели такие, как вы. Новое — неодолимо. Рано или поздно, но вы потерпели бы поражение. Время работает уже на нас, и одно это дает нам дополнительное оружие.

Рейли. Вы сложны и малопонятны. Одно мне ясно: вы хитры.

Артузов. Разве дело в хитрости? Хитрость — признак слабости характера, собственно говоря, это выгадывание за счет другого. Мы в таком качестве не заинтересованы. Это в вашем мире хитрость является нормой. Без хитрости, надувательства в вашем обществе не проживешь.

Рейли. Значит, вы против хитрости?

Артузов. В принципе, да. Хитрости предпочитаю гибкость ума.

Рейли. Вы оказались сильнее меня, а точнее — нас. Занавес моей драмы упал. Выходит, конец. И все же в моем сердце теплится крохотная надежда. Помнится, в России справляли всегда прощеное воскресенье. Из дома в дом ходили друг к другу, просили прощения за обиды. В ноги бухались. Может, и мне это сделать? Надежда — единственный в мире свет…

Артузов. Не поможет. Вы уже были осуждены однажды. Теперь только вышестоящий суд может пересмотреть приговор^[33].