Тайны советской репатриации - Юрий Арзамаскин

В-третьих, много советских граждан, находившихся в западных зонах Германии, вело переписку со своими родственниками, проживавшими в СССР. Переписка шла по международной почте, частично через офицеров по репатриации. В связи с большими послевоенными трудностями, а также засухой в ряде районов в большинстве писем из СССР содержались жалобы на тяжелую жизнь, давались советы пока не возвращаться, если есть возможность прожить лучше. Ясно, что эти письма тоже использовались в целях антирепатриационной пропаганды.

В-четвёртых, не могла не отразиться на репатриации и несогласованность в работе командования и органов СМЕРШ при изъятии (аресте) «преступных элементов» в лагерях. Почти из каждой партии репатриантов работники СМЕРШ задерживали по нескольку человек. Изъятие людей в большинстве случаев производилось в дни отправки эшелона в СССР. Это вызывало отрицательные настроения у отъезжавших, заставляло настораживаться.

Существовало несколько способов легитимного «невозвращенчества». Первый, самый массовый, заявление о своём статусе «перемещённого лица» с доказательством своего несоветского происхождения на момент начала Второй мировой войны[130]. Второй способ избежать репатриации — уклониться от лагерного обеспечения, найти жильё и работу в частном секторе и, нигде не регистрируясь, затаиться и ждать, когда принудительная репатриация прекратится[131]. Третий способ — выйти замуж, жениться на немке, француженке, на любой западной женщине[132]. Четвёртый способ — пробраться во Францию и записаться в «Иностранный легион»[133]. Наконец, пятый — покровительство родственников на Западе или неправительственных организаций, старавшихся так или иначе помогать людям в отчаянном положении[134].

Агентура спецслужбы репатриации сообщала о десятках подобных организаций, как правило, национальных по своему признаку. К ним относились: «Комитет по делам беженцев православного вероисповедания», «Национально-трудовой союз», «Русский национальный комитет», «Комитет эмигрантов», «Комитет бесподданных», «Союз Андреевского флага», «Организация украинских националистов», «Белорусский совет», «Верховный комитет освобождения Литвы», «Латышский центральный совет», «Эстонский центральный совет», «Центральный совет прибалтов» и др.{334}

Все приведённые факты затрудняли деятельность офицеров советских репатриационных миссий за границей. Чтобы заполучить «заблудших», которые оказались у союзников, по сути, на вражеской территории, приходилось в поте лица трудиться, и не только на дипломатическом уровне[135]. По существу, репатриация того типа, о котором идёт речь, охватила собой не только оккупационные зоны Германии и Австрии, подконтрольные союзникам, но и территорию самих стран-победительниц, а также почти всю остальную Европу.

По данным советских органов репатриации, на 1 декабря 1952 г. за границей находилось 451 561 человек из числа советских граждан{335}. Из них:

а) в западных зонах оккупации Германии и Австрии — 103 716 человек;

б) в капиталистических странах — 347 845 человек: Англия — 100 036, Канада — 38 681, США — 35 251, Швеция — 27 570, Франция — 19 675, Австралия — 50 307, Бельгия — 14 729, Финляндия — 6961, Бразилия — 3710, Аргентина — 7085, Голландия — 2723, Венесуэла — 2804, Норвегия — 2619, Дания — 1540. В других капиталистических странах — 30 886 человек[136].