Афганская ловушка - Олег Брылев

Предлагаю.

1. Провести политические информации: «Об очередном скандале в логове контрреволюции». Довести всем, что вслед за арестом Гульбетдина его отрядам прекращаются поставки оружия и боеприпасов, а его банды будут разоружаться группировками Гейлани, Халеса, Наби.

Сейчас гульбетдиновцы пытаются сохранить свои силы и уходят от столкновений с армией. Они готовятся повернуть оружие против тех отрядов, которые попытаются их разоружить.

Используйте это для улучшения политической работы среди войск, показа слабости контрреволюции.

2. В связи с Днем Пуштунистана 30–31 августа подвести итоги боевых действий, поощрить отличившихся, дать отдых войскам.

3. До 12.00 30.08 получить в штабе руководства листовки и звукопрограммы на племена Джадран и Мангал. Политорганам 13, 16-й пд, 49-й бр «К» подготовиться к ведению политической работы в районах Якуби — Замбир и Улусвали — Джанихейль — Мангал.

4. Об исполнении доложить на установленной частоте.

Подпись: 113-й»

Мы знали, что противник ведет радиоперехват сетей тактического звена. Он нередко выходил на частоты батальонов и рот, сколько бы их ни меняли. Поэтому мы пользовались такими возможностями. В представленном «распоряжении» дезинформацию содержит сообщение об аресте Гульбетдина, оставлении его отрядами позиций, предполагаемом их разоружении, отдыхе войск, нумерации дивизий, планируемых районах действий.

Ежедневно мы отправляли в Кабул оперативную информацию, готовые сообщения для кабульского радио и телевидения, тексты листовок. М. Андриенко со своей спецредакцией незамедлительно их редактировал и тиражировал. Одновременно с содержанием листовок мы выдавали ему из Хоста координаты районов залистования, а он с подсоветными организовывал их распространение силами авиации в заданных районах.

Опираясь на данные наших регулярных докладов, они инициативно разрабатывали свои материалы.

Был момент, когда мы перестарались. Это была моя ошибка. В Хосте сохранялись определенные симпатии к бывшему королю Захир-Шаху. Поэтому во взаимодействии с 7-м управлением ХАДа мы зачем-то выпустили в Кабуле красочный плакат-фотомонтаж, где король на природе якобы развлекался с несколькими девицами. Непристойностей в нем не содержалось, но народ отнесся с недоверием к расклеенным по городу и нескольким кишлакам плакатам. Да и вообще, как потом осознали, такие «потешки» были лишними — тема явно не являлась актуальной.

К сожалению, у меня не сохранились данные по количеству листовок, их тиражу и районам залистования авиацией афганских ВВС. Скажу лишь, что их было достаточно много и распространялись они в основном на племя Джадран южнее трассы Гардез — Хост, в окрестностях Хоста и горном массиве, где проходили оборонительные рубежи и находились базовые районы мятежников. Также мы проводили концерты, показывали кинофильмы, транслировали радиопередачи.

Наряду с вышеизложенным хочу рассказать о роли некоторых наших СМИ. Накануне операции я встречался со спецкором «Известий» Германом Устиновым. Его корпункт располагался в уютной вилле по шоссе к Дар-уль Аману, наискосок от советского посольства, невдалеке. Не сообщая о замысле операции, проинформировал его о предстоящей командировке в Хост и предполагаемых спецпропагандистских мероприятиях, о складывавшейся там обстановке, посетовал на отсутствие наземной дороги и трудностях снабжения того гарнизона по воздуху. Предложил ему слетать вместе, посмотреть, подготовить хороший материал по самостоятельным действиям афганских войск, тем более что подобных публикаций в нашей прессе было не так уж много.

Он поучительно ответствовал, что стиль «Известий» — не статьи, а краткие очерки, в которых, как он выразился, «через малое показывается большое, главное…».

В Хост он так и не полетел, зато очерк вскоре появился. Но это был настоящий антишедевр, подлинный образец вранья, журналистского мошенничества и очковтирательства. В моем досье хранится эта вырезка из «Известий», но фабулу кратко перескажу, поскольку она заслуживает внимания не только современников, но и потомков.

Итак, подпитавшись информацией о существовании где-то округа Хост и нелегких его буднях, Устинов, видимо, вообразил, что его богатый опыт и верная муза не подведут. Корпункт он не покидал — все эти афганские кишлаки и гарнизоны одинаковы, газета — орган авторитетный, сойдет и так, поверят. Заодно и случай козырнуть знанием глубинки, где вообще кроме вояк-советников редко кто бывал. Поднатужившись, борзописец изобразил картину, как осажденный гарнизон Надиршахкота мужественно, из последних сил отражает непрерывные атаки противника…. Закончились боеприпасы, продовольствие… Помощи из Кабула нет и нет, погода нелетная, а иначе туда не добраться. Но комендант аэродрома капитан… (даже имя выдумал!) надежды не теряет. Каждый день вновь и вновь готовит полосу к приему самолета… И вот вдруг сквозь разрывы туч послышался гул самолета, и долгожданный «Ан-12» совершил посадку… К изумлению измученных защитников, из чрева самолета вместо требуемых боеприпасов и продовольствия появился Ансамбль песни и пляски (!)… Запели музы, воспрянув духом воины двинулись в атаку (без боеприпасов, которые по сюжету закончились!) и сокрушили врага.

Автора вроде и дураком или клоуном не назовешь, но изображать тем самым идиотами мнимых афганских руководителей, которые вместо позарез необходимых снарядов и патронов якобы прислали музыкантов, да еще самолетом — на такую оригинальную чушь не всякий бы отважился.

Мне приходилось бывать в этом полку. Расстояние между Надиршахкотом и Хостом сравнительно небольшое. Любая помощь 56-му пп от своего комдива всегда была близка и гарантированна, тем более что банд в этом промежутке не было. Но для этого автору нужно было владеть обстановкой, побывать на месте. Да и его «кругозор», видимо, предполагал, что всякая помощь отдаленному гарнизону должна идти лишь из Кабула.

Но еще интереснее: крохотный Надиршахкот располагался в таких предгорных складках, что не только аэродром (тем более для «Ан-12», которые и в Хосте не принимали!) — вертолетную площадку там было почти невозможно соорудить. Поэтому в сентябре 1985 года мы добирались туда бронегруппой, заодно доставив полку кое-что из необходимого.

Завершив выстраданный очерк, автор, не моргнув глазом, подписал: «Г. Устинов. Надиршахкот — Хост — Кабул».

В действительности же обстановка для «осажденного» полка была относительно спокойной. Проживавшие в кишлаке и неподалеку джадранцы, как уже говорилось, сохраняли статус-кво «вооруженного нейтралитета» вплоть до декабря 1987 года, когда начавшаяся операция «Магистраль» все перевернула.

По прошествии времени эта публикация с очередной почтой добралась и до Надиршахкота. Изумленные советники, в глаза не видевшие журналистов вообще, не говоря уж об Устинове, возмутились непорядочностью автора в такой степени, что немедля сочинили «телегу» в ЦК КПСС. Устинов же вскоре, по слухам, получил орден. Вот так. От каждого по способностям, каждому — по труду.