Терроризм от Кавказа до Сирии - Игорь Прокопенко

В то время, как Дидковский со своими людьми готовился к началу операции, в кадарской зоне происходило следующее. В селах Карамахи и Чабанмахи уже который год хозяйничали сотни сытых и вооруженных до зубов боевиков, включая наемников Хаттаба. Многие дома они превратили в неприступные крепости, построили инженерные сооружения по всем правилам военной науки.

Вот что рассказал об этом боец отряда «Русь» ДмитрийАртеменко:

«Видно, что человек, составлявший и продумывавший схему обороны этих сел, был очень грамотно в военном отношении подготовлен. Создавалось стойкое убеждение, что он заканчивал те же военные вузы, в которых учились и офицеры нашего отряда. По крайней мере, наши, российские вузы. Не в натовской академии он учился. Здесь чувствовалась рука профессионала».

Если это так, то кто это мог быть? Военным контрразведчикам и сотрудникам Федеральной службы безопасности ничего не было известно об этом тайном гении военного дела.

Бандиты готовились к масштабной войне в кадарской зоне Дагестана. Если бы им удалось втянуть в боевые действия население этой республики, вспыхнул бы весь Кавказ. Перед федеральными силами был умелый, хитрый, жестокий и хорошо подготовленный противник. Каждый раз, когда некоторые отцы-командиры воспринимали боевиков как неумелых дилетантов, как стадо баранов, дело оканчивалось трагедией. Вот и на этот раз, до последнего дня официально считалось, что в кадарском районе живут мирные пастухи со своими семьями…

Был и еще один щекотливый нюанс: некоторые представители руководства Дагестана того времени были родом из этих мест. Не исключено, что военное командование, действовавшее в республике, имело особое поручение свыше — в кадарской зоне работать как можно мягче.

Быть может, поэтому спецназовцам зачитали странный приказ. Его содержание в беседе со мной вспомнил Андрей Фураев. В 1999 году лейтенант Фураев был командиром взвода отряда спецназа «Русь»:

«Там говорилось: идти вообще без боеприпасов, самое большое вооружение, которое можно иметь, — это специальные карабины, которые стреляют резиновыми пулями. Еще разрешалось иметь снаряжение, которое положено при массовых мероприятиях, то есть резиновые палки, щиты».

Правда, выдавать эти спецсредства, предназначенные для поддержания порядка во время мирных демонстраций, бойцам не стали. Да и Юрий Дидковский при каждой возможности упрямо возражал командованию — соваться в эти села без тщательной разведки вообще рискованно. За что один из офицеров штаба бросил ему в лицо, что он паникер и трус.

Привожу воспоминания майораЮрия Дидковского:

«Он мне заявил: «Там боевики все уже удрали, осталось только несколько боевиков, и местные жители их оглоблей добивают. Они сейчас все разбегутся, и когда мы туда придем, там уже все будет спокойно».

Но Дидковский со своими людьми знал, что в Карамахи происходят совсем другие события и легкой победы не будет. Это подтвердил его друг и боевой товарищ Александр Стержантов, который видел, как из села массовым потоком уходили жители. А это плохой признак. Так люди бегут от войны!

В беседе со мной начальник разведки бригадыАлександр Стержантов рассказал:

«Оттуда люди выезжали фурами, машинами, все поголовно, увозили женщин, детей, всех».

Александр Стержантов в ту ночь получил приказ силами разведроты забраться на гору Чабан — одну из господствующих высот в этом районе, и уничтожить расположенный там ретранслятор боевиков. Задание крайне сложное и опасное, ведь гора — в самом логове бандитов. Было уже за полночь, к поставленному сроку — шести утра — разведчики не успевали, все-таки им предстояло пройти почти 30 километров по неизвестной горной местности. И тогда они решили рискнуть…

Бойцы калачевской бригады остановили две «камазовские» фуры, запрыгнули в кузова, закрыли двери изнутри и направились прямо в расположение боевиков. На случай провала, чтобы сразу вступить в бой, тяжелые створки фуры держали руками за куски стальной проволоки.

Вот как запомнились эти события майоруДидковскому:

«Когда машина поднималась вверх, в гору, дверь сама, под силой тяжести стремилась открыться. Нам надо было ее удержать, а она тяжелая… Но ничего, удержали. Молодцы ребята, проехали».

В ту ночь «КамАЗы» оказались самой лучшей маскировкой и не вызвали у боевиков подозрений. Жители разбегались кто куда, везли свои пожитки на грузовиках, которые пустыми возвращались в село за новыми беженцами. В эту колонну и пристроились наши разведчики. На въезде в Карамахи Стержантов увидел боевиков.

Александр Стержантов так описывал этот момент:

«Я помню, на одном посту стоял боевик, бородатый такой. Что-то он высматривал. Мы медленно так проехали, ничто не привлекло его внимания, не заподозрил ничего. То есть наши фуры, когда мы ехали, они, в принципе, вписывались в общую картину этого массового оттока населения из этих сел. Поэтому нам это удалось».

Разведчики благополучно проехали через посты боевиков в селе. Выехали из него. Спешились и начали подниматься на гору Чабан. Ориентир — телевизионный ретранслятор. А на самом деле — будка на базе старенького «ЗИЛа». Отсюда экстремисты вещали на округу свои теле— и радиопрограммы, с помощью аппаратуры поддерживали устойчивую радиосвязь между собой.

Александр продолжил:

«Пошли в гору, там туман как раз стоял. Гора там, с этой стороны, приличная. Я пока до верха дошел, сначала поклялся бросить курить, а уже наверху сказал: «И пить тоже не буду».

На пределе сил бойцы добрались до вершины, взяли ее в полукольцо и замаскировались. Сейчас главное — пересчитать, сколько здесь боевиков. Время раннее. Наверняка основные силы ночуют внизу — в деревне. Где-то здесь, наверху притаилась вооруженная охрана. Разведчики насчитали четверых. Теперь дело за снайперами с винтовками для бесшумной стрельбы.

Александр Стержантов подтверждает: снайперы выполнили поставленную задачу:

«Всех этих боевиков убрали, и мы двинулись вперед к транслятору. Быстренько, бесшумно все это дело сделали».

Группа в полной тишине, перебежками подошла к ретранслятору. Ножами перерезали все провода, прикладами автоматов разбили аппаратуру и собрались уходить. И в этот самый момент из кустов выскочил боевик и открыл стрельбу.

Александр продолжает:

«Не знаю, то ли он по нужде ходил, то ли еще куда, но только мы смотрели-смотрели — не было его, и тут вдруг вышел и наткнулся прямо на нас. Первый шел Солодовников, и он сразу Солодовникову в голову попал. Его тяжело ранило, он потом месяца два лежал в госпитале, его пытались спасти, но он умер».

Боевика тут же скосил очередью шедший следом разведчик. Но звуки выстрелов переполошили бандитов из боевого охранения объекта. Они посыпались со склонов горы вблизи ретранслятора. Калачевцы довольно быстро с ними разобрались. Несколько боевиков были убиты, остальные спешно отошли в село. Вскоре они сюда вернутся — и не только, чтобы попытаться выбить спецназовцев с занятых позиций. Как выяснится чуть позже, ретранслятор скрывал многие тайны боевиков. Возможно, и самого Хаттаба. И лишь один этот факт мог стоить многим нашим разведчикам жизни…