Русская военно-промышленная политика. 1914-1917. Государственные задачи и частные интересы - Владимир Поликарпов

8 июля 1916 г., вновь рассмотрев доклад Военного министерства о казенном заводе оптического стекла, Совет министров разрешил строить завод «в полной исчисленной по представлению сумме» (1,2 млн. руб.), 26 октября отпустил еще 4,8 млн. руб. на сооружение оптико-механического завода.

В дальнейшем стоимость обоих оптических заводов в Изюме возросла вдвое. Первоначально предполагалось, что сооружение и оборудование завода оптического стекла (на 1000 пудов в год) займет строительный сезон 1917 г.^,[127]

В итоге установить свое производство оптического стекла в промышленном масштабе в то время не удалось. По заключению ГАУ, в 1917 г. Фарфоровый завод давал стекло «таких сортов и качества и в таком количестве, что увеличить более или менее ощутительно производство биноклей за счет этого стекла… не представляется возможным». В конце 1917 г. постройка в Изюме остановилась, но в 1923 г. была возобновлена. В Петрограде оптический отдел Фарфорового завода был остановлен на консервацию в 1920 г. К тому времени английский метод «был более или менее освоен», но выпускалось лишь небольшое количество стекла, да и «качество продукции было невысокое». До февраля 1918 г. было проведено 585 плавок; хотя трудоемкие подготовительные операции выполнялись вручную или с помощью примитивных устройств, удалось получить три тонны годного стекла, то есть около половины обещанного годового производства в 420 пудов (6,7 тонны)^[128]. С 1926 г. Рождественский изменил метод перемешивания расплавленной массы, отказавшись от английской технологии, и разработал «совершенно новый процесс ускоренных варок», основанный на идее физика Дж. Морея, после чего и производительность и качество продукции ЛенЗОС и ИЗОС существенно повысились.

Примечательно, что в своих воспоминаниях исследователи-энтузиасты, приложившие огромные усилия для насаждения сложнейшего и ответственного производства, с сознанием исполненного долга описывая реальные обстоятельства, не считали для себя достойным скрывать трудности, встретившиеся на этом пути.

За годы войны к выпуску оптического стекла были привлечены 7 заводов в США, по 4 завода в Англии и Франции, 3 — в Германии, 1 в Японии. В Англии и США утверждение производства оптического стекла в годы войны происходило при государственной поддержке. С фирмой «Чане» английское правительство заключило выгодный для нее в финансовом отношении контракт, и фактически предприятие стало наполовину государственным, получая от правительства также и научно-техническое содействие. К 1918 г. Великобритания располагала собственным производством оптического стекла, зависимость от Франции была преодолена. В США перед войной основной производитель оптического стекла представлял собой, по сути, филиал «Шотта — Цейса». Участие в создании новой отрасли приняло правительство, поставив ее под строгий контроль; рациональное государственное административное и научно-техническое руководство создаваемыми новыми предприятиями позволило с успехом решить проблему.

Русская частная промышленность в этой области не сказала своего слова — если не считать обращения к власти, как обычно, с ходатайством о защите «от иностранной конкуренции», чтобы избавить русские заводы от «ненормальных условий деятельности» вследствие недостаточно высокого таможенного барьера. Полугодовое же состязание между артиллерийским ведомством и принадлежавшим царю привилегированным псевдокоммерческим предприятием, претендовавшим на монопольное положение, замедлило принятие решений, и без того запоздавших еще в 1909 г. В итоге ни Кабинету, ни собственно казенной промышленности, этим двум разнородным по своему внутреннему строю, но одинаково архаическим структурам, не по силам оказалась сложная научная и техническая задача. Были выпущены «первые небольшие партии оптического стекла, далеко не совершенного по качеству», но новое производство «не могло считаться установившимся», что особенно проявилось в 1925–1926 гг. По словам Рождественского, Фарфоровый завод в 1917 г. «еще находился в героическом периоде своей деятельности», до 1920 г. шло строительство больших печей, а «настоящая плавка еще не начиналась». Отдаленная возможность овладеть монопольной технологией, принадлежавшей зарубежной фирме, открылась лишь благодаря условиям мировой войны, диктовавшим Великобритании заинтересованность в поддержании боеспособности царской армии.