Герман, или Божий человек - Владимир Колганов

В принципе, довольно убедительно, тут есть что обсуждать. Однако у Германа-младшего несколько иное мнение, основанное на финансовых соображениях: «Надо понимать, что «Ленфильм» привлекает кредитные деньги, а их надо возвращать. Студия должна стать рентабельной. Требовать деньги и вместе с тем требовать, чтобы «Ленфильм» снимал только авторское кино, – это отложенная смерть студии. В советское время здесь снимали Авербах или Кира Муратова – но снимались и «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Задача студии – собирать таланты не только в Питере, но и по всей стране, а потом способствовать тому, чтобы они могли снимать и развиваться. И создавать разное, но хорошее кино. И авторское, и массовое».

В итоге оказалось, что бизнесменам куда легче договориться, чем кинорежиссерам, которые еще только собираются заняться бизнесом. Возник конфликт: Сокуров был недоволен тем, что Алексей Герман – художественный руководитель студии, а кроме того, еще вроде бы и акционер, причем его жена Светлана Кармалита – руководитель общественного совета студии, и мало этого, Герман-младший входит в совет директоров. Если же принять во внимание, что кандидат на место директора, поддерживаемый Сокуровым Андрей Сигле, был стараниями совета директоров уволен, позже восстановлен по решению суда и вновь уволен, то возмущение Александра Сокурова вполне можно было бы понять: «Я решительный противник такого состава совета директоров, решительный противник захвата власти на «Ленфильме» семьей Германов».

Вообще-то в совмещении обязанностей кинорежиссера и руководителя киностудии нет ничего необычного и невероятного. Вот ведь и Карен Шахназаров снимает фильмы на той же студии, которой и руководит. Было бы странно, если бы он снимал свои кинокартины, скажем, на «Ленфильме». Да и кто бы ему позволил это, хотя я тут, возможно, и не прав. Влияет ли директорство на качество производимых фильмов, не могу определить – хотя бы потому, что не с чем сравнивать. Нельзя же Карена Георгиевича заставить отказаться от занимаемой должности, а вот тогда уж попытаться оценить, насколько это благотворно скажется на его новом фильме. Да это было бы и негуманно, и уж наверняка несвоевременно в преддверии девяностолетия «Мосфильма», который именно стараниями Карена Шахназарова был возрожден.

Прежде чем продолжить рассказ о конфликте, связанном с «Ленфильмом», приведу фрагмент из воспоминаний Николая Ароновича Коварского, первого мужа Татьяны Александровны Риттенберг, об Адриане Ивановиче Пиотровском – с 1928 по 1937 год он был художественным руководителем ленинградской фабрики «Совкино», позже переименованной в «Ленфильм»:

«Он часто менял комнаты, в которых работал. Каждый раз, когда я вспоминаю о нем, он видится мне в другом кабинете. Виноват в этом был, разумеется, не он, а та постоянная лихорадка организационных и административных перестроек, которою студия «Ленфильм» болела со дня рождения, болеет, кажется, и по сей день. После каждой такой перестройки кабинет Пиотровского переезжал в другую комнату. Все они были необжитыми, неуютными, обставленными какой-то случайной мебелью. Очередной директор студии (их только до войны сменилось, кажется, восемнадцать или двадцать) мог, заново придумывая организационную схему «Ленфильма», ограничить в своей вновь придуманной схеме должность Пиотровского такими-то и такими-то обязанностями. Но никто из сценаристов, режиссеров, операторов, художников с этими ограничениями не считался. К Пиотровскому шли и обращались не как к «главному» или «заместителю», а прежде всего и только как к Пиотровскому… Пиотровский был душой «Ленфильма».

Эти воспоминания написаны в 60-х годах, а кажется, что в них рассказано о дне сегодняшнем – административные перестройки, нескончаемая череда сменяющих друг друга директоров. А между тем в 30-х годах на киностудии «Ленфильм» было снято много замечательных фильмов – это кинокартины Козинцева, Трауберга, Хейфица и других известных режиссеров. Видимо, творческий успех достигается не только и не столько благодаря умелому администрированию, но прежде всего наличием талантливых творцов и такого великолепного худрука, каким был Адриан Иванович Пиотровский.

«В необжитых, неуютных, скверно обставленных комнатах работал человек, без которого «Ленфильм» никогда не занял бы того высокого места в советском искусстве, какое занимал он целые десятилетия. С его помощью созданы были фильмы: «Чертово колесо» и «Обломок империи», «Катька – бумажный ранет» и «Одна», «Встречный» и «Депутат Балтики», «Юность Максима» и «Семеро смелых» и множество других, которые стали классикой советского кинематографа. К Адриану Ивановичу относились по-разному – одни любили его, другие – нет, но все решительно обращались к нему за советами и помощью. Ибо не существовало на «Ленфильме» картины, сценария, замысла, роли, которые не были бы в той или иной мере обязаны Пиотровскому своим существованием, своим возникновением, своей реализацией. Появлялся ли на «Ленфильме» новый сценарист или режиссер, привлекался ли к работе над сценарием тот или иной крупный писатель, поручалась ли молодому актеру ответственная роль – все это происходило по большей части по инициативе Пиотровского… В сущности, не было ни одного сценария и в немом периоде «Ленфильма», и в звуковом (до 1937 года), в котором он не мог бы считаться соавтором в прямом и точном смысле этого слова».

Рискую быть обвиненным в чрезмерном цитировании ради увеличения объема книги, однако так и не решился выкинуть из приведенных отрывков ни единой фразы. Уж очень привлекательный образ возникает, когда читаешь эти строки. Такие люди в нашей жизни встречаются нечасто. Можно только позавидовать сотрудникам «Ленфильма», которые работали под началом Пиотровского.

Не менее восторженно отзывался о ленфильмовском худруке и Юрий Герман в статье, написанной в 1964 году:

«Адриан Иванович Пиотровский, светлая память о котором никогда не изгладится из сердец людей, знавших его, получил в свое время подарок – часы, на которых была гравировка такого содержания: «Автору всех наших фильмов». И подписи – бр. Васильевы, С. Герасимов, Ф. Эрмлер, Г. Козинцев и Л. Трауберг, И. Хейфиц и А. Зархи, А. Иванов… Я помню, что «Чапаев» был выброшен из плана – был такой период. Адриан Иванович оглаживал братьев Васильевых по плечу, внушал им, сам измученный предельно:

– Не слушайте! Снимайте! Выходит! Очень выходит! А все эти пустяки оставьте мне. Я – управлюсь. Я – двужильный!

Г. М. Козинцев говорил мне, что, если бы не Пиотровский, фильма о Максиме вообще бы не существовало. А как Пиотровский защищал нас с С. А. Герасимовым, нашу картину «Семеро смелых»! И как по ночам помогал нам, совершенно запутавшимся в сценарии, распутать его и довести до нормы. А ведь мы были молоды, горячи, нас тоже нужно было уговаривать, нам приходилось объяснять довольно очевидные вещи».

Жизнь Адриана Пиотровского оборвалась в 1937 году, когда он был обвинен в шпионаже и расстрелян по приговору трибунала. Печальная, трагическая история. Можно посочувствовать и работникам «Ленфильма», которые потеряли сильного и умного руководителя. Нынешние проблемы киностудии, конечно, не связаны с последствиями сталинских репрессий – это результат радикальной, но плохо продуманной перестройки экономики. Надеюсь, что со временем жизнь киностудии войдет в нормальную колею, только бы нашлись там люди, которые смогут стать душой «Ленфильма» – такие, каким был Адриан Пиотровский.

Однако вернемся к конфликту Германов с Сокуровым. Оскорбленный вроде бы незаслуженными обвинениями Герман-младший написал Сокурову ответ, из которого я приведу лишь несколько строк, поскольку к пониманию ситуации на «Ленфильме» это письмо ничего не добавляет: