Королева Кристина - Борис Григорьев

Вопрос был исчерпан и больше не задавался.

Контакт с банкиром Тексейрой был чисто деловым^[89]: Кристина поручала ему заняться управлением средств, собираемых в её пользу с недвижимости в Мекленбурге. Натуральные продукты подлежали продаже, шведские риксдалеры через голландские гульдены и венецианские дукаты должны были переводиться в римские эскудо и попадать в руки Кристины. Польщённый высочайшим вниманием банкир тоже дал ей полезный совет — не забывать поддерживать контакт с королём Швеции, от которого зависело теперь её материальное содержание, и не лениться поддерживать имидж лютеранки.

Кристина, обычно никого не слушавшая, последовала рекомендациям Тексейры, написала из Гамбурга тёплое письмо Карлу Густаву и посетила службу в местной лютеранской церкви. Отцы города и знатные лица Гамбурга торжественно приветствовали её. Она нанесла визиты некоторым видным гамбуржцам, осмотрела окрестности города и приняла гостей, в частности кузину Элеонору Кристину, сестру Карла X, и её супруга ландграфа Фредрика Гессенского. Одним словом, всё прошло гладко и оставило у Кристины приятные воспоминания.

Следующим пунктом на её пути был Антверпен, но Кристина решила заглянуть и в Мюнстер. После Гамбурга королевой вновь овладело пьянящее чувство свободы и легкомысленности. Ничто не довлело над ней отныне — ни унылые секретари и министры со своими скучными докладами, ни обязательные церемонии во дворце, ни необходимость притворяться и скрывать страшные тайны от окружения. Всё осталось позади, впереди — никаких обязанностей и жизнь, полная развлечений, интересных встреч и открытий.

Ранним утром 31 июля^[90] 1654 года Кристина в сопровождении баронов Стейнберга и Карла фон Суупа с тремя слугами въехала в Мюнстер. В этом городе никто не знал, что за французским кавалером с беретом на голове и шпагой у пояса скрывалась личность монарха, только что отказавшегося от короны одной из могущественных держав Европы. Говорили лишь, что появилась какая-то шведская графиня в мужском платье. Не успела карета остановиться перед трактиром, как королева приказала ехать в иезуитскую школу. Там её не без некоторого удивления приняли и провели по зданию.

Королева находилась в приподнятом настроении, интересовалась преподаванием различных предметов и задавала водившему её иезуиту вопросы. В частности, она спросила его, почему он, не зная, кого принимает, оказывает гостям такое гостеприимство:

— Вы, иезуиты, ко всем так добры и услужливы?

— Да, — ответил патер, — в особенности когда речь идёт о лицах, заслуживающих особого внимания. Задача нашего ордена — для всех быть всем для спасения душ.

Королева рассмеялась, сделала несколько ироничных замечаний по поводу иезуитских методов спасения душ и высказала подозрение, что в конечном итоге за их религиозной деятельностью скрывалась политика.

Потом её повели в ризницу, трапезную, библиотеку. Патер рассказал о том, книги каких знаменитых авторов используются при подготовке молодых семинаристов, а королева со знанием дела комментировала его рассказ и даже спросила, почему у них не было того или иного автора. Мимо прошли несколько иезуитов, и Кристина при их виде оживилась и сказала:

— О, смотрите — целый полк иезуитов!

Вернувшись в трапезную, патер предложил гостям выпить вина во имя Иисуса Христа. Сопровождавшие королеву Стейнберг и фон Сууп добросовестно выпили бокалы до дна, в то время как Кристина лишь пригубила вино и довольно вызывающе сказала, что вина не любит.

Через три дня она вызвала к себе трёх отцов школы и пожертвовала учебному заведению 100 дукатов.

Оставшись наедине с иезуитами, она раскрыла, наконец, своё инкогнито.

— Что вы скажете на то, что я профанировала ваш дом? — спросила она иезуитов.

Вероятно, иезуиты знали, как ответить на такую легковесную шутку — за 100 дукатов можно было потерпеть и «профанацию».

Перед убытием из Мюнстера Кристина ещё раз посетила школу иезуитов и присутствовала там на богослужении, скрываясь от народа за занавеской. Один из иезуитов оставил об этих посещениях воспоминания, в которых он, не зная, собственно, что за персона побывала у них в гостях, с проницательной справедливостью отметил легковесность в поведении дамы и склонность её к едкой иронии.

Вышеизложенное свидетельствует, что королева никоим образом не переживала по поводу понесённых утрат, что она радовалась свободе и с оптимизмом смотрела в будущее. Католичество? А что — католичество? Такая же религия, как и все другие. Она нисколько не сожалела, что поддалась на хитрость и уловки иезуитских миссионеров, тем более что относительно их modus operandi никаких иллюзий тоже не питала. Да и кто кого использовал в этой сложной многоходовой игре?

Из Мюнстера небольшой кортеж отправился в Голландию, где в Девентере Кристина нанесла визит известному учёному Фредерику Гровониусу и его сыну Якобу и провела с ними приятную беседу на научные темы. В Амерсфорте она посетила известную учёную даму Анну Марию ван Шурман, чьи трактаты, миниатюры и гравировки по стеклу ей были хорошо известны. С ван Шурман Кристина будет долгое время находиться в дружеской переписке.