Время больших пушек. Битвы за Ленинград и Севастополь - Александр Широкорад

Как видим, Дмитриев в самом спорном вопросе о железнодорожной артиллерии пошел на компромисс.

Командующий артиллерией Красной Армии одобрил доклад генерала Дмитриева и внес Верховному Главнокомандующему соответствующие предложения.

16 сентября 1943 г. Сталин в приказе № 0419 указал на недостаточность принимавшихся Военном советом Ленинградского фронта мер по контрбатарейной борьбе и приказывал создать для этой цели «Ленинградский контрбатарейный корпус», включив в него следующие артиллерийские части: 51-ю пушечную артиллерийскую бригаду, 12-й и 14-й гвардейские, 73-й армейский, 126-й пушечный и 129-й корпусный артиллерийские полки, 409-й отдельный тяжелый пушечный артиллерийский дивизион, 101-ю морскую железнодорожную артиллерийскую бригаду береговой обороны, 3-й и 4-й гвардейские и 792-й разведывательные артиллерийские дивизионы и батарею звуковой разведки КБФ, 12-ю, 52-ю отдельные корректировочные авиационные эскадрильи и эскадрильи флота, 1-й воздухоплавательный дивизион аэростатов наблюдения.

В 101-ю морскую железнодорожную артиллерийскую бригаду в то время входили шесть отдельных дивизионов (402-й, 403-й, 404-й, 405-й 406-й и 407-й) и три отдельные батареи (11-я, 18-я и 19-я).

Командиром корпуса был назначен гвардии полковник Н.Н. Жданов, исполнявший до этого должность командующего артиллерией 67-й армии, начальником штаба корпуса – полковник Селиванов, бывший начальником штаба артиллерии 42-й армии.

Таблица 10 Боевой состав 3-го Ленинградского контрбатарейного артиллерийского корпуса на 1 октября 1943 г. [96]

В 101-й морской железнодорожной артиллерийской бригаде состояло 37 – 130-мм, 10 – 152-мм, 8 – 180-мм и 3 – 356-мм пушки.

Артиллерия корпуса была разделена на восточную (приморское направление, 28 стволов), западную (45 стволов), юго-западную (24 ствола), южную (19 стволов), юго-восточную (21 ствол) группы и группу усиления (101-я морская железнодорожная артиллерийская бригада). По количеству стволов, дальности стрельбы и мощности артиллерийских снарядов последняя группа была самой сильной.

Организация корпуса позволила полнее использовать мощь дальнобойной артиллерии и все виды артиллерийской разведки (авиацию, аэростаты, технические средства) и, кроме того, применять более точные методы стрельбы.

Одним из важных видов разведки вражеских батарей была оптическая. Этому способствовала и равнинная местность в окрестностях Ленинграда, а также удачное расположение наблюдательных пунктов на крышах зданий, подъемных кранах, трубах заводов и т. д. Поначалу пункты наблюдения на деревьях давали существенные ошибки из-за качания деревьев. В конце концов, деревья стали закреплять оттяжками.

Из 1513 огневых позиций артиллерийских батарей, обнаруженных артиллерийскими разведывательными дивизионами летом 1943 г., 28 % этих позиций были определены пунктами оптической разведки.

Замечу, что наши авиаторы недолюбливали посты наблюдения за излишнее любопытство. Вот, к примеру, из «Хроники…» за 21 августа 1943 г.: "С 18 ч. 04 м. до 19 ч. 20 м. восемь самолетов Пе-2 (73-го бомбардировочного авиаполка) под прикрытием 13 самолетов Як-7 (21-го истребительного авиаполка) летали на бомбардировку неприятельской артиллерийской батареи в районе населенного пункта Горбунки. По донесению экипажей, с 18 ч. 08 м. до 18 ч. 33 м. самолеты сбросили по батарее 16 бомб ФАБ-250 и 12 бомб ФАБ-100. Цель была закрыта облачностью, поэтому результата удара летчики не наблюдали. В районе действия самолеты были обстреляны сильным зенитным огнем.

В 19 ч. 02 м. пост Службы наблюдения и связи № 331 на западной оконечности дамбы Морского канала донес, что восемь наших самолетов сбросили 11 бомб в воду, не долетев до Нового Петергофа". [97]

Корректировка огня нашей артиллерии с воздуха, по крайне мере, до создания контрбатарейного корпуса, велась эпизодически средствами лишь одной 12-й эскадрильи. И только с 24 июня 1943 г. к ней присоединилась вторая – 49-я корректировочная эскадрилья. До 24 августа 1943 г. эти эскадрильи сделали 683 самолето-вылета, из них 38 вылетов (4,5 %) – 49-я эскадрилья. Всего эскадрильи произвели 600 вылетов дневных и 83 (12,2 %) ночных. На разведку они совершили 152 вылета, из них 20 ночных и 90 – на фотографирование (87,8 % вылетов – 12-я отдельная корректировочная авиаэскадрилья). На корректирование стрельбы артиллерии эскадрильи сделали 135 самолето-вылетов, из них 32 (24 %) ночных; причем 12-я эскадрилья совершила 115 самолето-вылетов, из них 32 ночных.

До 24 августа 1943 г. в 12-й эскадрилье к этому времени погибло 8 машин и 10 летчиков. Среди сбитых самолетов был один Ил-2, один Су-2, два «Кертис» О-S2 и пять истребителей типа «Киттихоук».

После сформирования контрбатарейного корпуса ему были приданы 12-я и 52-я корректировочные эскадрильи, а для их защиты – 283-й истребительный полк.

Существенную роль в контрбатарейной борьбе сыграли и аэростаты наблюдения. Поскольку аэростаты были легко уязвимы от артиллерийского огня, их приходилось отодвигать на 10–12 км от переднего края, поэтому их применение для целеуказания или корректировки стрельбы сильно ограничивалось. За 22 месяца осады города двумя аэростатами наблюдения сделано 2710 подъемов, то есть в среднем по четыре подъема аэростата в сутки. Среднее время пребывания одного аэростата в воздухе составляло 1 час 27 минут.

Помимо разведки батарей противника, с аэростатов корректировался огонь наших артиллерийских групп дальнего действия. Всего с помощью аэростатов наблюдения корректировалось 538 стрельб, из которых 151 стрельба по артиллерийским батареям противника, причем 14 батарей было уничтожено (9,3 %), остальные подавлены.

Из-за громоздкости организации работы аэростатов наблюдения, большой их уязвимости от огня противника, и в первую очередь от его авиации, приходилось использовать аэростаты преимущественно ночью, что снижало эффективность работы. Так, например, в июне 1943 г. было произведено 243 подъема, из них 162 ночью (160 часов в воздухе) и 81 днем (42 часа в воздухе). За это время с помощью аэростатов наблюдения было обнаружено 20 артиллерийских и минометных батарей, 12 железнодорожных эшелонов и «бронепоездов», 7 автоколонн и проверены данные других видов артиллерийской разведки по 70 батареям противника. В 32-случаях подъема аэростатов наблюдения корректировался огонь наших батарей по железнодорожным эшелонам и батареям противника.

Потери оболочек аэростатов наблюдения (наблюдатели в большинстве случаев благополучно приземлялись с помощью парашютов) были ощутимы, а в некоторые месяцы особенно велики. Так, за один месяц (14 января – 14 февраля 1943 г.) одиннадцать аэростатов было сожжено самолетами-истребителями и один – артиллерийским огнем противника.