Десять меченосцев - Эйдзи Есикава

Акэми полоскала кусок ткани в реке Такасэ и пела песню, услышанную на представлении Окуни Кабуки. Извивающаяся в струях воды узорная материя напоминала цветы вишни, подхваченные ветром.

Ветерок любви залетел

В рукав кимоно.

Руки не поднять,

Неужели любовь тяжела?

Дзётаро стоял на дамбе. Он был в веселом настроении и одаривал всех дружелюбной улыбкой.

— Тетя, вы хорошо поете! — крикнул он.

— Глупость какая! — распрямилась Акэми. Ее взору предстал смешной мальчишка в огромной шляпе и с длинным деревянным мечом.

— Ты кто? Почему называешь меня «тетя»? Я не старая!

— Ладно. Хорошенькая юная девица. Подходит?

— Прекрати! — рассмеялась Акэми. — Мал еще, чтобы отпускать комплименты. Вытри нос!

— Я просто хотел спросить.

— Ой! — вдруг всполошилась Акэми. — Лоскут уплыл!

— Не беспокойся!

Дзётаро помчался вдоль берега и выловил ткань мечом. «Меч хоть на это сгодился!» — мелькнуло у него в голове. Акэми, поблагодарив мальчика, спросила, не может ли она ему помочь.

— Где находится «Ёмоги»?

— Совсем рядом, это наше заведение.

— Приятная весть. Я долго искал.

— Зачем? Ты откуда?

— Оттуда, — неопределенно махнул рукой Дзётаро.

— А поточнее?

Дзётаро на мгновение задумался.

— Сам толком не знаю.

Акэми хихикнула.

— Ерунда. А зачем тебе в «Ёмоги»?

— Ищу человека по имени Хонъидэн Матахати. В школе Ёсиоки мне сказали, что его можно найти в «Ёмоги».

— Но его здесь нет.

— Врешь!

— Правда. Он жил с нами, но недавно ушел.

— Куда?

— Не знаю.

— Кто-то у вас должен знать?

— Моя мать тоже не знает. Он просто сбежал.

— Неужели?

Мальчик присел на корточки, растерянно уставясь на реку.

— Что же мне делать?

— Кто тебя прислал?

— Мой учитель.

— А он кто?

— Его зовут Миямото Мусаси.

— Ты принес письмо?

— Нет! — замотал головой Дзётаро.

— Хорош гонец! Не знает, откуда и зачем явился с пустыми руками!

— Я должен передать послание устно.

— Какое? Боюсь, что Матахати больше не вернется, но если объявится, я бы сообщила ему.

— По-моему, я не должен доверяться посторонним.

— Как хочешь. Решай сам.

— Ладно. Мусаси сказал, что очень хочет увидеть Матахати. Он будет ждать Матахати каждое утро с первого по седьмое число Нового года на большом мосту на улице Годзё. Пусть Матахати придет на мост в один из указанных дней.

Акэми невольно расхохоталась.

— Впервые слышу такое! Мусаси, значит, шлет послание Матахати сейчас, сообщая о свидании в будущем году? Твой учитель такой же чудак, как и ты!

Дзётаро нахмурился, возмущенно вздернув плечи.

— Не нахожу ничего смешного!

Акэми наконец справилась со смехом.

— Ты рассердился?

— Конечно! Я вежливо попросил тебя о помощи, а ты хохочешь, как безумная.

— Прости меня, я и правда со странностями. Больше не засмеюсь. Если Матахати вернется, я передам ему твое послание.

— Обещаешь?

— Клянусь!

Закусив губу, чтобы не улыбнуться, Акэми спросила:

— Повтори имя человека, который прислал тебя.

— Память у тебя неважная. Миямото Мусаси.

— Как ты пишешь «Мусаси»?

Подняв бамбуковую щепку, Дзётаро нацарапал на песке два иероглифа.

— Это ведь читается «Такэдзо»! — воскликнула Акэми.

— Его имя не Такэдзо, а Мусаси.

— Да, но эти иероглифы можно прочитать и как «Такэдзо».

— Упряма же ты! — проворчал Дзётаро, швыряя щепку в воду.

Акэми немигающим взглядом смотрела на иероглифы, начертанные на песке. Подняв глаза на Дзётаро, она внимательно оглядела его с головы до ног.

— Твой Мусаси случаем не из Ёсино в провинции Мимасака? — тихо спросила она.

— Да. Я из Харимы, а он из деревни Миямото соседней провинции Мимасака.

— Он высокий и сильный? И не бреет макушку?

— Да. Откуда ты знаешь?