Легенды первых лиц СССР - Алексей Богомолов

— Несколько сортов всегда было: дунайскую сельдь очень любил, керченскую, рыбца копчёного, шемаю копчёную, отварную рыбу, птицу любил: цесарок, уток, цыплят. Любил тонкие рёбра барашка, сделанные на вертеле. Очень вкусная вещь. Тонкие рёбра — мало мяса, сухо зажаренные. Это блюдо всем всегда нравилось. И перепела отварные. Это были самые лучшие блюда.

Когда у Сталина на Ближней даче были гости, шашлык к их приходу жарили прямо в камине на мельхиоровых шампурах. Рассказывают, что Сталин иногда вмешивался в процесс приготовления, приговаривая: «Вы не умеете! Вот как надо!»

А вот в обычных условиях он питался довольно просто. Любил русские щи, картошку… Хотя слово «просто» тут не совсем корректно. Алексей Алексеевич Сальников, который начал работать в системе органов государственной охраны в 1956 году, застал многих кремлёвских поваров и официантов, которым приходилось обслуживать Сталина. Они рассказывали, что на обед вождь любил есть печёную картошку. А вот когда он будет обедать, никому не было известно. А печёная картошка хороша только свежеприготовленная. Поэтому в 12 часов к возможному приезду Сталина ставили в духовку первую порцию. Через полчаса её выбрасывали, поскольку она быстро портилась, синела, и ставили вторую. И так каждые 30–40 минут, до тех пор, пока генеральный секретарь не соизволил отобедать либо покинуть свою кремлёвскую резиденцию. Говорят, что иногда в день на «обед» уходило до двух мешков картошки, которую, кстати, привозили из Орловской, Тамбовской, Липецкой областей.

Генерал С. М. Штеменко, начальник оперативного управления Генштаба, много раз обедавший у Сталина на Ближней даче, в своей книге «Генеральный штаб в годы войны» вспоминал о порядках и вкусах вождя:

— Обед у Сталина, даже очень большой, всегда проходил без услуг официантов. Они только приносили в столовую всё необходимое и молча удалялись.

На стол заблаговременно выставлялись и приборы, хлеб, коньяк, водка, сухие вина, пряности, соль, какие-то травы, овощи и грибы. Колбас, ветчин и других закусок, как правило, не бывало. Консервов он не терпел.

Первые обеденные блюда в больших судках располагались несколько в стороне на другом столе. Там же стояли стопки чистых тарелок.

Сталин подходил к судкам, приподнимал крышки и, заглядывая туда, вслух говорил, ни к кому, однако, не обращаясь:

— Ага, суп… А тут уха… Здесь щи… Нальём щей, — и сам наливал, а затем нёс тарелку к обеденному столу.

Без всякого приглашения то же делал каждый из присутствующих, независимо от своего положения. Наливали себе кто что хотел. Затем приносили набор вторых блюд, и каждый брал себе из них то, что больше нравится.

Лидер венгерских коммунистов Матьяш Ракоши также вспоминал сталинские обеды, но уже 1950-х годов:

— Еда и напитки ставились на большой стол, и каждый обслуживал сам себя, в том числе и Сталин, который с любопытством приподнимал крышки блюд, обращая моё внимание на то или иное кушанье.

О том же самом порядке самообслуживания за сталинским столом вспоминает и Милован Джилас, который первый раз отобедал у вождя в 1944 году:

— Каждый обслуживал себя сам и садился, куда хотел, вокруг свободной половины стола. Сталин никогда не сидел во главе, но всегда садился на один и тот же стул: первый слева от главы стола.

Выбор еды и напитков был огромен — преобладали мясные блюда и разные сорта водки. Но всё остальное было простым, без претензии. Никто из прислуги не появлялся, если Сталин не звонил, а понадобилось это только один раз, когда я захотел пива. Войти в столовую мог только дежурный офицер. Каждый ел что хотел и сколько хотел, предлагали и понуждали только пить — просто так и под здравицы.

Такой ужин длился до шести и более часов — от десяти вечера до четырёх-пяти часов утра. Ели и пили не спеша, под непринуждённый разговор, который от шуток и анекдотов переходил на самые серьёзные политические и даже философские темы.

Джилас вспоминает и то, как изменилось отношение «вождя народов» к еде и алкоголю с возрастом:

— Сталин и раньше любил хорошо поесть, но теперь он проявлял такую прожорливость, словно боялся, что ему не достанется любимое блюдо. Пил же он сейчас, наоборот, меньше и осторожнее, как бы взвешивая каждую каплю — как бы она не повредила…

А что любил есть товарищ Сталин? Как-то в газете ФСО «Кремль-9» были опубликованы отрывки из воспоминаний Павла Русишвили, офицера НКВД, который работал в хозяйственных подразделениях и на особой кухне и готовил для Сталина и его гостей:

— Как строилось питание Иосифа Виссарионовича? Он любил зелень, домашние щи, индюшачью печёнку, которую, кстати, ему советовали врачи. Откармливали мы индеек особым способом — давали кукурузную муку, перемешанную с песком. Дней 10–12 откормишь, и печёнка уже приобретает вес в 400–500 граммов. Ну и конечно, он любил шашлык. Его приготовление было довольно сложной процедурой. Ведь это был особенный шашлык, не такой, как народ представляет — зажарил баранину или другое мясо и подавай к столу. Для начала требовалось зарезать ягнёнка, причём двухнедельного возраста, который кроме материнского молока ещё ничего не пробовал. При этом животных брали только из определённых мест: их привозили из Ярославской и Тульской областей, из Грузии и из Крыма. Разделывать ягнёнка требовалось в присутствии врача: малейший дефект на печёнке или на лёгких, и он продукцию не пропускает. Ливер — печень, сердце — всё это должно было быть, как зеркало. Затем тушу помещали на сутки в холодильник. Только после этого полагалось приступать к приготовлению шашлыка. Однажды мне пришлось готовить это блюдо для приёма, который Сталин устроил в честь Черчилля во время его визита в Москву в 1942 году. Москву тогда бомбили, и с Черчиллем посоветовались, где устроить приём для него — в Москве или за городом. Он ответил хитро: «Я не хозяин здесь. Где Сталин захочет, там и встретимся». Сталин дал указание устроить в Екатерининском зале Кремля. Повар, который должен был готовить шашлык, заболел, и мне сказали: «Павлик, давай жарь». Черчиллю понравилось. Ведь такой шашлык из ягнёнка тает во рту, как масло, — там и аромат, и вкус, и сок. Он даже передал свою благодарность.

Сталинские застолья, от самых скромных, до самых роскошных, достаточно полно описаны в литературе, поэтому не будем более останавливаться на них. А диетические соображения руководителей КПСС не особенно волновали — следить за фигурой в те времена было не только не модным, но даже и предосудительным. Всё изменилось в конце 1950-х…

С течением времени и развитием новых средств массовой информации, в частности телевидения, работавшего в прямом эфире и показывавшего недостатки фигур государственных мужей огромному количеству граждан, пришлось им озаботиться вопросами диетологии и сбрасывания веса.

Владимир Суходрев вспоминал о том, как он в 1956 году впервые увидел «живьём» верхушку КПСС:

— Никогда не забуду этот момент. В зал входили «ожившие портреты» — люди, которых я с детства привык видеть на полосах газет, на плакатах, висящих на фасадах зданий, во время демонстраций.