Ренн-ле-Шато. Вестготы, катары, тамплиеры. Секрет еретиков - Жан Блюм

Во всем вышесказанном есть две очевидные странности. Одна касается пресловутого сундука: общеизвестно, что М. Бютьон, хозяин поместья, ученый и талантливый исследователь (к несчастью, он умер в 2002 году) буквально превратил фундамент башни в швейцарский сыр, пробив нем множество отверстий. Но он ничего не нашел! Вторая странность — присутствие в этих местах делегации Ватикана. Странность… и не только для нас!

Развитие событий интригует или вызывает улыбку. Сошлюсь на свой опыт, а также опыт своего друга Чарли Сэмсона, писателя и междисциплинарного исследователя, который живет Латте, но всегда проводит отпуск в деревне Разе. Вот там-то мы впервые и познакомились. Мы пришли к общему выводу: тайная подоплека дела Соньера, неясные перспективы и обстоятельства нового взрыва интереса к Ренн-ле-Шато требуют, чтобы результаты раскопок проводились под специальным надзором, а не были оставлены на откуп одного-единственного института. К делу должны подключиться местная пресса и участники конференций «вокруг Ренн-ле-Шато». Почему конференций и почему «вокруг Ренн-ле-Шато»? За десятилетия нам с Чарли Сэмсоном довелось устраивать сотни конференций, каждый по своему предмету, как во Франции, так и за рубежом; таким образом, организация подобных мероприятий не представляла для нас большого труда. В особенности мы устраивали культурные вечера об истории Ренн-ле-Шато в течение четырех-пяти сезонов. Но в данном случае путь в «столицу» был нам заказан: мы отказались пойти на поводу у организаторов этого нового «поворота» дела. Вот уж, поистине, преступление, не достойное прощения!

Мы организовали добрый десяток конференций «вокруг Ренн-ле-Шато» в августе 2001 года, где приняла участие заинтересованная аудитория, активно и со знанием вопроса участвовавшая в дебатах. Мы обсудили со священником — известным своим высоким интеллектуальным уровнем и нравственными устоями — перевод латинских выражений; Единственный раз — когда мы оспорили каббалу интегристов — участники покинули зал во время дискуссии; в Ренн-ле-Бен нам пришлось, к сожалению, допустить на заседание лишь пятьдесят человек; но были заняты не только сидячие, но и стоячие места; люди устраивались прямо на полу; у нас было немало интересных и познавательных встреч. Без сомнения, август выдался очень веселый, ничего не скажешь.

И что же в это время делал мэр Ренн-ле-Шато, вынужденный почти ежедневно давать интервью? Он все время приуменьшал значимость вмешательства Ватикана в «дело о Ренн-ле-Шато»; он твердил, что «маститый богослов» не играет никакой роли, а ее спутники — вообще пустое место. Конечно, я не стал бы утверждать, что мы с Чарли Сэмсоном серьезно мешали католическому предприятию. Но мы страстно хотели бы, чтобы новые сведения касательно этого дела, пусть они даже связаны и не только с Соньером, сообщили широкой аудитории. Разве мы многого просим?

Не стоит заканчивать книгу словом «конец»; события продолжают идти своим чередом…

Да, Беранже Соньер, какую запутанную детективную историю вы состряпали! Но в любом случае, спасибо, господин аббат.

Разе, весна 2003 г.

* * *