Все авиа-шедевры Мессершмитта. Взлет и падение Люфтваффе - Леонид Анцелиович

Вилли нашел решение в форме двух плоских радиаторов, размещенных на задней части нижней поверхности консолей крыла у стыка с центропланом. А маслорадиатор со своей небольшой щелью воздухозаборника занял освободившееся место под мотором. Эта схема охлаждения мотора была апробирована на двух опытных истребителях V-13 и V-14 еще в прошлом году.

Серийный Bf-109E «Эмиль».

Тогда Вилли долго мучился с радиатором для этих машин. Он почему-то зациклился на мысли, что радиатор должен быть один. Вечером в тиши своего кабинета он разглядывал фотографии, присланные из Англии. На них был запечатлен низко пролетающий прототип истребителя Регинальда Митчела К-5054. Он совершил первый полет 5 марта 1936 года. Сейчас этот истребитель получил название «Спитфайр». На одной фотографии на нижней поверхности правого крыла у корня был отчетливо виден большой прямоугольник радиатора двигателя. На левом крыле – узенький прямоугольник маслорадиатора. И тогда Вилли вдруг сообразил, что под крылом, где всегда давление, действительно хорошее место для радиатора. И, конечно, он должен быть плоским. А почему бы не сделать их два, симметрично расположив по обеим сторонам от центроплана?

Как хороший хозяин, он любил заготавливать удачные конструкторские решения впрок. Отрабатывая их на опытных машинах, Вилли не спешил сразу внедрять их на серийных. Так было и с крыльевыми радиаторами, и с пушками в крыльях. На первые серии «Эмиля» он решил, безусловно, устанавливать отработанные крыльевые радиаторы, а с пушками повременить и оставить в крыльях пулеметы, хотя крылья уже позволяли установить пушки даже в полевых условиях. На нижней поверхности крыльев имелись обтекаемые выпуклости для их боекомплекта.

Внешне первые «Эмили» Bf-109E-0 как две капли воды были похожи на рекордный Bf-109B V-13. Тот же трехлопастный воздушный винт переменного шага, те же радиаторы и тот же удлиненный воздухозаборник нагнетателя мотора. Но форму воздухозаборника решили тщательно исследовать в процессе специальной программы летных испытаний. И перепробовав десяток, вернулись к короткому воздухозаборнику с квадратным входом.

Поскольку взлетный вес «Эмиля» по сравнению с «Дорой» увеличился почти на полтонны, и возросла его посадочная скорость, пришлось усиливать шасси. Зато его максимальная скорость возросла сразу на 110 км/ч. Но в целом он был тот же 109-й с прямыми законцовками крыльев, подкосами под стабилизатором и неубираемым хвостовым колесом. В нем опять было все лучшее, чем располагал Вилли и что он мог, не опасаясь неблагоприятных для себя последствий, продать военным.

Аппетит командиров Люфтваффе рос не по дням, а по часам. Геринг утвердил невероятно большой бюджет, исчисляемый многими нулями, и заказы военных самолетов быстро росли. Производство «Эмилей» началось в Аугсбурге, затем – в Регенсбурге. Вилли решает полностью перевести производственные линии 109-го из Аугсбурга в Регенсбург вместе с Техническим бюро по производству всех истребителей и их лицензионному обеспечению. Аугсбург полностью переключается на серийное производство 110-х.

В этом году команда конструкторов Мессершмитта пополнилась опытным Вальтером Ретелем. Он был на шесть лет старше Вилли.

Вальтер Ретель и Мессершмитт за разбором дефекта.

Сначала он работал у Фоккера, конструировал его летающие лодки и пассажирские самолеты. Потом в 20-х годах перешел в компанию Арадо, где вырос до главного конструктора, а теперь попросился сюда, к Мессершмитту. Он активно включился в работу конструкторского бюро и был главным конструктором многих тем. Сейчас ему предстояло поставить на ноги «Эмиля», а потом он займется провальным проектом дальнейшего развития Bf-110, который получит наименование Ме-210.

Захват Австрии предоставил и Вилли Мессершмитту кусочек лакомого пирога – авиационный завод в Винер-Нойштадте, южнее Вены. И на этом современном, хорошо оснащенном заводе в 1939 году начали выпускать «Эмили» по лицензии Мессершмитта.

Вилли был поставлен в известность, что первые серийные «Эмили» с завода в Аугсбурге отправлены в Испанию. И только сейчас он узнал, что еще год назад французские летчики были приглашены правительством республиканской Испании полетать на захваченных Bf-109B и Не-111. В отчете своему командованию французы отметили необходимость прикладывать слишком большое усилие при повороте направо с набором высоты, вызванное крутящим моментом двигателя Bf-109B.

Эта особенность немецкого самолета будет доведена до пилотов французских истребителей 1 сентября 1939 года, когда Франция объявит войну Германии.

Двадцать Bf-109E-1 привезли в Испанию весной, когда гражданская война уже заканчивалась. Их там и оставят в подарок Франко вместе с 47 остальными истребителями Мессершмитта. В нескольких стычках с самолетами республиканцев «Эмили» успели продемонстрировать полное превосходство в воздухе. Эти доклады не могли не радовать Вилли. Он действительно создал лучший истребитель в мире.

Но доклады из воинских частей Германии, где шло освоение 109-го, приводили его в уныние. Две катастрофы истребителей Bf-109B-1 подряд. В одном случае пилот нечаянно обнулил угол установки лопастей винта, разрушил двигатель, задрал машину, свалился и погиб. В другом – летчик после взлета заложил слишком крутой вираж, сорвался и погиб. Слава богу, эти смерти не из-за отказов его самолета.

Была надежда, что «Эмили» получат в полках уже опытные летчики и их освоение будет менее болезненным. А Вилли без перерыва продолжал улучшать свой «Эмиль» от серии к серии. Машины Bf-109E-2 уже выпускались с пушками в крыльях. В модификации Bf-109E-3 он решает увеличить число стволов до пяти, устанавливает 20-мм пушку в развале цилиндров мотора, а пулеметы – в крыльях и над мотором.

«Эмиль» с 30-мм пушкой в моторе.

На опытном истребителе в развале цилиндров устанавливается пушка калибром М-30 мм.

Эта машина с впечатляющей стрельбой из мощной пушки была продемонстрирована Гитлеру 3 июля 1939 года в Рехлине во время показа авиационной мощи Люфтваффе перед нападением на Польшу. Решение воевать с Польшей он уже сообщил своему генералитету в ежегодной директиве еще 3 апреля, назвав конкретный срок начала операции – 1 сентября 1939 года. Теперь он устроил смотр своей боевой авиации. Геринг знал, чем поразить воображение шефа. После показательных стрельб и бомбометаний из всего, что стояло на вооружении, на закуску – эффектный полет первого в мире совершенно секретного ракетного истребителя-перехватчика Не-176. Оставляя белый шлейф, новый жидкостный ракетный двигатель Вальтера швырнул в небо на большой скорости необычную сигару с маленькими крылышками, размах которых был меньше ее длины. Аэродинамический профиль крыла уже был сверхзвуковым с острым носком. Поражала и кабина пилота, закрытая одним большим куском плексигласа, и неубираемая передняя нога шасси. Из объяснений явствовало, что в критическом случае кабина пилота отстреливается от самолета сжатым воздухом.