Колосс поверженный. Красная Армия в 1941 году - Дэвид Гланц

Подобно другим войскам, стрелковые войска были сильно ослаблены чистками среди командных кадров. Большинство командиров занимало посты и выполняло обязанности одним-двумя уровнями выше своего опыта и подготовки, поэтому на уровне полков и батальонов преобладали неопытные офицеры. Данное положение еще больше усугублялось массовой мобилизацией и созданием новых соединений. Вот что по этому поводу говорит анализ того времени:

«Как показали военные инспекции весной 1941 года, в подготовке стрелковых войск существовали важнейшие недостатки. Поэтому штабы корпусов, дивизий и полков справлялись со своими обязанностями на маневрах в лучшем случае удовлетворительно, немногие справлялись с ними плохо. Для поднятия боевой подготовки стрелковых войск до уровня требуемого положением дел требовалось еще больше времени».[216]

Стрелковые дивизии, отправленные на фронт из внутренних военных округов, не были полностью отмобилизованы и зачастую лишены тылов и транспорта. Отделенные от своей мобилизационной базы, они так и не смогли полностью развернуться. Их состояние готовности было намного хуже, чем у их контрагентов в приграничных военных округах.

Приказ Прибалтийского особого военного округа от 15 июня 1941 года зафиксировал:

«Проверка боевой готовности частей округа показала, что некоторые командиры частей до сего времени преступно не уделяют должного внимания обеспечению боевой готовности и не умеют управлять своими подразделениями и частями».

Порядок действий сбора по тревоге зачастую выполнялся неправильно, а солдаты были плохо подготовлены к боям. Доклад критиковал старших командиров 90-й и 125-й стрелковых дивизий за «халатность и легкомыслие» на маневрах и всех офицеров — за неумение улучшить в мае и июне тягостное состояние боевой готовности дивизии.[217]

В самый канун немецкого нападения еще один доклад из Прибалтийского особого военного округа, присланный в Генеральный штаб генерал-лейтенантом П.С. Кленовым, начальником штаба военного округа, сообщал о плохой связи в округе, в том числе о слабости фронтовых и армейских частей связи и отсутствии требуемой тыловой связи и ключевого имущества связи, вызванного в первую очередь внутренней нехваткой и частичной мобилизацией.[218]Позже, 22 июня, командующий военным округом (теперь уже Северо-Западным фронтом) генерал-полковник Ф.И. Кузнецов признал, что 184-я, 181-я и 81-я стрелковые дивизии были численно недоукомплектованными и вследствие этого «ненадежными» и затребовал у НКО прислать недостающий личный состав для этих бывших территориальных дивизий.[219]

А в докладе от 23 июня генерал П. Белов, начальник артиллерии Северо-Западного фронта, жаловался на нехватку боеприпасов и отсутствие у армейской артиллерии ремонтной базы, кроме дивизионных ремонтных мастерских.[220]Cхожий доклад о состоянии связи Северо-Западного фронта отмечал, что, когда началась война, полк связи округа и батальоны связи армий, корпусов и дивизий пребывали в структуре мирного времени, не имели транспорта и не могли установить связи по требованиям военного времени. Ужасное состояние частей связи фронта вкупе с уничтожением линий связи, вызванными наступающими немецкими войсками, мешали связи на всех уровнях и парализовали связь ниже уровня армий. Хотя радиосвязь «с первого дня войны работает почти без перебоев, но штабы неохотно и неумело в начале войны пользовались этими средствами связи». Еще более катастрофическим являлось отсутствие у фронтов и армий средств создания мобильной связи.[221]

В сфере другого оружия войсковой поддержки дела обстояли едва ли лучше. Например 20 августа полковник Ивин, начальник артиллерии 8-й армии, ретроспективно доложил:

«Артиллерия армии выступила на фронт и вступила в боевые действия с большим некомплектом по штатам мирного времени как в людской составе, так и в транспортных средствах, средствах связи и наблюдения. Частям не только не было приказано взять имущество до штатов военного времени, но они не были информированы о возможности боевых действий, поэтому имущество, положенное замене, транспорт, средства связи, средства наблюдения не были взяты до штатов военного времени.

Большой некомплект в людском составе, транспорте, в средствах связи и разведки, а подчас и в вооружении имел большое влияние на боевую деятельность артиллерии».[222]

Отсутствие автотранспорта и нехватка оборудования связи урезали снабжение частей боеприпасами и эвакуацию поврежденных орудий, делали невозможным ведение действенного артиллерийского огня. Полки корпусной артиллерии не имели никаких средств технической разведки и не могли сделать свой огонь по вражеским объектам массированным. Вдобавок в штабах корпусной и дивизионной артиллерии не хватало обученных кадров, поэтому действовали они плохо. Подробный доклад от 7 июля начальника штаба 27-й армии полковника Ворознева, с горечью перечислял недостатки в операциях штабов армии, корпусов и дивизий в первые дни боев.[223]Доклад Ворознева служит типичным образцом схожих критических замечаний обнаруживаемых в военной переписке по всему Северо-Западному фронту в начальный период войны.