Тайны Секретной службы охраны президента США - Рональд Кесслер

Конечно, над чем подшучивал и сам Буш, он часто допускал оговорки. Однажды его близкий друг Клэй Джонсон находился в Овальном кабинете за несколько дней до того как Буш должен был выступать перед корреспондентами радио и телевидения.

«Я собираюсь сказать самую смешную речь из всех, какие ты когда-либо слышал, — сказал Джонсону Буш. — У них есть запись смешных фраз, которые я говорил во время избирательной кампании [2001 года]. Я не могу поверить, чтобы кандидат в президенты говорил такое».

Буш процитировал некоторые примеры:

«Африка — это страна, которая…»

«Дик Чейни и я не хотим, чтобы эта страна скатилась в рецессию. Мы хотим, чтобы каждый, кто может найти работу, был способен найти работу».

«Семьи — это место, где наша страна обретает надежду, где крылья обретают мечту».

«Женщина, которая знает, что у меня была дислексия — я никогда не беседовал с ней».

«Я никогда не видел, чтобы он так смеялся», — рассказывает Джонсон.

Агенты Секретной службы были благодарны за то, что Буш был очень пунктуален.

«Буш был практичным, внимательным, — говорит один из агентов. — Семья Бушей всегда угощала агентов. Они всегда были внимательны к окружающим».

Но агентов всегда изумляла разница между тем, каким Буш был в личном общении, и тем, как он выглядел на пресс-конференциях.

«Казалось, он чувствует себя не слишком спокойно перед микрофоном, — говорит агент из его группы охраны. — С нами он говорил по-другому, и это звучало по-другому. Он очень веселый. Невероятное чувство юмора, он всегда сыпал шутками. Казалось, что это просто два разных человека».

Агентам нравилось бегать вместе с Бушем — чье кодовое имя было «Первопроходец»[42]— и рубить с ним дрова. Секретная служба старалась направить лучших бегунов в группу его охраны, чтобы они могли успевать за ним во время пробежек. Позже Буш перестал бегать из-за больных коленей и начал ездить на велосипеде, чем он часто занимался в центре подготовки агентов Секретной службы в Лорел, штат Мэриленд.

«В группе его охраны были своего рода спортсмены, с которыми он любил общаться, — говорит один агент. — Этот парень просто в отличной форме. Ребята из его группы охраны, бывало, подталкивали его и валили вину друг на друга, это было смешно. Когда выяснилось, что у него проблемы с коленями, он переключился с бега на горный велосипед, и на этом велосипеде он был неуправляем. Он всегда ездил слишком быстро и попадал в аварии. Он, бывало, мчался на полной скорости, налетал на бревно и падал с велосипеда. Когда падал, он вставал, отряхивал пыль, садился верхом и снова мчался вперед».

«Мы хорошо знали, что не нужно обгонять его, когда он едет на велосипеде, — рассказывает другой агент. — Он должен был быть всегда впереди. Я присутствовал, когда Лэнс Армстронг[43]был здесь на ранчо. Президент действительно пытался соревноваться с Лэнсом Армстронгом, угнаться за ним. И, я думаю, Лэнс позволил ему выиграть».

Если агенты и были высокого мнения о Буше, это не шло ни в какое сравнение с их чувствами в отношении его жены. «Лора завоевала бессмертную любовь почти всех агентов, — говорит один агент. — Я никогда не слышал ничего негативного о Лоре Буш. Ничего. Все очень любили и уважали ее».

Один агент, назначенный на дежурство в группу охраны Бушей в Рождество, вспоминает, какой заботливой была Лора, кодовое имя которой было «Темп»[44]. Она беседовала с ним в течение получаса и, казалось, сожалела, что он вынужден быть вдали от своей семьи в эти рождественские праздники.

«В случае Лоры то, что вы видели по телевизору, полностью совпадало с тем, с чем вы сталкивались при личном общении, — говорит другой агент. — Она всегда улыбалась, и она как-то сделала моей маме комплимент, за что я всегда буду ей благодарен. Нас пригласили на рождественский прием в Белый дом, и моя мать изучила стиль платьев, которые носит Лора Буш, и попыталась найти что-то похожее. На приеме, когда моя мать была представлена супруге президента, госпожа Буш назвала ее по имени и сказала: „Боже мой, этим вечером вы выглядите просто изумительно“. Моя мама была на седьмом небе от счастья».

В качестве примера позитивного отношения Лоры к жизни можно привести случай, когда Тереза Хейнц Керри заявила как раз накануне президентских выборов 2004 года: «Мне неизвестно, работала ли она [Лора] когда-нибудь на настоящей работе», Лора тогда просто не обратила на это внимания. После того как Хейнц — которая перестала носить фамилию Керри после выборов — извинилась, Лора сказала репортерам, что в этом даже не было нужды.

«Я знаю, как это трудно, и я действительно знаю эти каверзные вопросы»[45].

За ужином этим вечером в салатовой семейной столовой Лора сохраняла все тот же позитивный настрой. Когда дворецкий подал сыр и куриные энчиладос, дочери Бушей — Дженна и Барбара — выразили свой гнев по поводу замечания Терезы. Как обычно, Дженна возмущалась громче всех.

«Знаешь, мам, она унизила всех женщин, которые растят детей, — говорила Дженна. — Она сказала, что это не настоящая работа. Вот что самое плохое в ее словах. Дело не только в том, что она забыла, что ты работала учительницей, но что она вообще принизила труд по воспитанию детей».

И пока Памела Нельсон, подруга Лоры со школы в Мидленд, выбирала блинчик с тарелки, предложенной дворецким, Лора заговорила о том, как легко слова можно повернуть в другую сторону, если лишить их контекста.

«Помните ту фразу „Спровоцируйте их“? — спросила Лора, ссылаясь на заявление Буша в 2003 году, адресованное тем, кто нападал на американских военных в Ираке. — Это имело такие политические последствия. Все можно использовать против вас миллион раз».

«Это была самая некрасивая избирательная кампания», — сказала Нельсон, имея в виду избирательную кампанию 2004 года.

«Нет, листовки, которые разбрасывали, когда Линкольн баллотировался в президенты, порочили его и его семью, были просто ужасны, — ответила Лора. — Люди порицают все, что происходит на этом посту».