Рубин Рафаэля - Диана Хэгер

– Точно, синьор, именно здесь. В центре комнаты когда-то был маленький бассейн.

– После смерти Нерона Траян приказал вынести из этих комнат все, что представляло хоть какую-нибудь ценность.

Смотритель широко улыбнулся, сверкнув потемневшими передними зубами. У него был крупный бугристый нос.

– Но этого они явно не нашли! Этим утром здесь работал Нунцио, и когда он осматривал дно бассейна, то наткнулся на кольцо. Ведь когда-то в нимфеуме сидели знатные римские матроны и любовались своей красотой! Ведь так?

На лице Рафаэля появилась недоверчивая улыбка, которая с каждой минутой становилась все шире и шире. Поворачивая то так, то этак руку с кольцом совершенной формы, он любовался игрой камня. Разве случаются подобные совпадения, полные символического смысла?

– Абсолютно верно, – согласился он, все еще не в силах оторвать взгляд от рубина.

– Наверное, Траян и его прихвостни были слишком заняты разграблением несметных сокровищ дворца, чтобы обшаривать дно бассейна.

Мама рассказывала нам обо всех императрицах… но больше всего мне нравилась история о Поппее, жене Нерона…

Рафаэль радовался кольцу, как ребенок. Он сразу же подумал, в какой восторг от него придет Маргарита. Просто идеальный подарок! В этом зловещем месте, где он так часто чувствовал дыхание стерегущей его смерти, обнаружился символ новой жизни. Этот знак был своеобразным плодом его тяжелого труда, наградой и обещанием.

Кольцо с такой историей могло предназначаться только Маргарите. Она стала воплощением и началом его новой, полной жизни, и сей золотой ободок, явившись из обломков прошлого, стал тому подтверждением. Его страх перед древними руинами и насылаемы ими мрачные предчувствия уступили место чему-то чистому и возвышенному, воплощенному в кольце, что некогда принадлежало времени и людям, о которых они говорили с Маргаритой.

– Кто знает, может, им владела жена Нерона, – предположил смотритель, видя, что взгляд Рафаэля по-прежнему прикован к кольцу. – Вот было бы здорово! Найти здесь осколок истории, забытый и не замеченный грабителями! Может быть, судьба уготовила его для другой не менее достойной руки.

– Может быть, – отозвался Рафаэль, все еще не сводя глаз с рубина.

– Вполне возможно, что это кольцо имело какое-то, пусть и косвенное, отношение к императору Нерону. Оно могло принадлежать только распутнице Поппее, его любовнице, для которой он и строил дворец.

Холодный, спокойный голос, прозвучавший за их спинами, немедленно изменил саму атмосферу в комнате. Рафаэлю показалось, что в ней стало холодно. Обернувшись вместе с остальными, он увидел кардинала Биббиену – руки сложены словно для молитвы, на губах играет сдержанная улыбка. Поглощенный кольцом, Рафаэль не услышал шагов его преосвященства. Прелат явно появился в комнате раньше него.

– Она все же стала женой Нерона, – поправил его Рафаэль.

– Стала, после того как Нерон разбил сердце своей настоящей жене, – продолжил Биббиена терпеливо, будто разговаривал с непонятливым ребенком. – В своих хрониках, посвященных правлению нечестивого императора, Светоний упоминает кольцо, подаренное Нероном Поппее, хитроумной распутнице, которая украла супруга у добропорядочной, верной Октавии. Этого довольно, чтобы обесценить кольцо до никчемной побрякушки.

– Возможно, Нерон сделал неудачный выбор, заключив брачный союз с первой женой, ваше преосвяшенство. А Поппея стала его истинной любовью, что делает кольцо символом настоящей любви.

– Однако мужчину, не держащего слова, нельзя считать человеком чести. – Хитро улыбаясь, он ловил зоркими совиными глазами, влажно поблескивавшими в свете ламп, все перемены в лице Рафаэля. – Говорят, Поппея была равнодушна к богатству и славе, к которым всегда стремился ее любовник, поэтому и кольцо, судя по описаниям, выглядело как простой ободок из золота с единственным камнем – рубином. Возможно, в бассейн нимфеума его бросила какая-нибудь служанка, верная бедной Октавии, надеясь, что там оно будет погребено навеки.

– Оказывается, ваше преосвященство великий мастер слагать сказки, – не сдержался Рафаэль.

– Только правдоподобные. – Кардинал протянул вперед руку, украшенную богатыми перстнями. – Вы позволите?

Бросив вопросительный взгляд на Рафаэля, смотритель передал кардиналу кольцо. Взяв украшение, Биббиена улыбнулся еще шире. Он тоже приподнял кристалл к свету, чтобы посмотреть, как свет отражается от его граней.

– Великолепно! Это очень ценная находка, – пробормотал он, забыв обычную сдержанность.

Рафаэль почувствовал, как похолодело у него в груди, сердце заныло от ужаса. Зачем Биббиене кольцо?

– Прошло столько времени… Едва ли оно действительно имеет какое-то отношение к Нерону. – Рафаэль изо всех сил старался выказать безразличие. Чутье подсказывало ему, что судьба предназначала кольцо для руки Маргариты. – С того времени Рим видел не одного императора.

– Оно же было похоронено здесь, синьор, и осталось на прежнем месте по чистой случайности, – напомнил Николо, не замечая, как растет неприязнь между двум важными персонами.

Кардинал вскинул брови.

– В жизни случались и более странные вещи.

– Возможно. В любом случае, подлинность и ценность этого кольца должен установить Его Святейшество. – Рафаэль протянул руку.

– Я передам его Папе. Мы как раз сегодня ужинаем вместе.

– Ваше преосвященство делает очень любезное предложение, но я несу ответственность за раскопки и все, что на них найдено. Я сам должен передавать обнаруженное.

Биббиена перевел тяжелый взгляд на Рафаэля.

– Значит ли это, что ты не доверяешь мне, Рафаэль?

– Дело не в доверии, ваше преосвященство, а в мере ответственности.

– Ты непоследователен в своей настойчивости, если вспомнить твою безответственность в иных делах.

Рафаэль скрипнул зубами. Разумеется, Биббиена говорил о Марии, и без того напряженное молчание стало и вовсе враждебным.

– Тем не менее, Ваше преосвященство, я вынужден настаивать. – Он по-прежнему протягивал руку, продолжая смотреть прямо в лицо, которое так напоминало ему Марию.

На мгновение в глазах кардинала блеснула откровенная злоба, но потом в них появилась решимость.

– Скажи, Рафаэль, если бы оно было твоим, ты бы подарил его моей племяннице? Она ведь по-прежнему твоя невеста.

– Я лишь собираюсь передать это кольцо Его Святейшеству, чтобы он поступал с украшением, как сочтет нужным, – ответил Рафаэль, сузив глаза.

– Ты не имеешь ни малейшего понятия о ценности подобных находок! – взорвался кардинал. – Тебе этого просто не дано!

Рафаэль молча смотрел на прелата, прилагая все усилия, чтобы сохранить спокойствие.

– Мы ведь спорим не о кольце, ваше преосвященство?