Квартет Я. Как создавался самый смешной театр страны - Александр Демидов

В ней рассказывается о трех литрах пива, пачке сигарет и о том, как Камиль не стал виноделом

Слава с Лешей первый год снимали квартиру где-то на Преображенке, где жил Владимир Сергеевич Коровин. Они были нашими двумя засланными казачками – после мастерства актера, а это был наш основной предмет, мы с Камилем ехали в общежитие, остальные студенты разбегались по своим домам, а ребята, Слава и Леша, по дороге домой в метро обсуждали итоги текущего дня и футбол, страстным поклонником которого был Владимир Сергеевич, кто как работал в этюде, кто сильнее, кто слабее. И, естественно, вся эта информация доходила до нас, и мы уже как-то корректировали свое дальнейшее обучение: подтянуться нам или, наоборот, расслабиться и порадоваться, что мастер похвалил нас.

Жизнь в общежитии была неотъемлемой частью жизни института. В общежитии, в эстрадном отсеке, старшекурсники наши, как я уже писал, стали снимать клипы. Там был Игорь Песоцкий, он стал мужем Марты Могилевской, а Марта Могилевская была главным редактором «Утренней почты». Именно она стала первая снимать клипы, режиссерами которых стали наши старшекурсники.

Общежитие, студенты – естественно, все это было сдобрено огромным количеством алкоголя, все курили, что-то придумывали. Старшекурсник один у нас, я помню, обожавший Высоцкого, постоянно стоял в углу, около батареи, это было его любимое место, с папиросой в зубах, что-то такое пел, подражая Высоцкому: «Ах, чудаки, ах, эти чудаки! Руками их вращается планета!» или: «А я на барабане лабаю, лабаю. А я на барабане и Моцарта могу…» Все что-то писали, снимали, спорили, происходили соития душ, тел, выпивание водки и коньяка.

Наверное, первые год-два мы не осознавали, что мы – студенты, что живем в этом легендарном общежитии, где, например, в 307‐й комнате жил Леша, ухаживая за Аней Касаткиной, а там же, в свое время, жил Олег Даль. Вообще, там было поверье такое, легенда, что это общежитие стоит на еврейском кладбище – там летали вилки, девочки порой выбегали из своих комнат и говорили, что им под кроватью стучат барабашки, не знаю, было так или не было, но что-то такое я тоже слышал и ощущал.

Общежитие ГИТИСа на Трифоновской, 45 Б, станция метро «Рижская». Мы возвращались всегда поздно и шли от «Рижской» до Трифоновки прямо через Рижский вокзал. На вокзале можно было купить спиртное. А я какое-то время, так как денег не хватало, устроился работать «МУМом» – машинистом уборочных машин. Где-то, наверное, полгода мыл станцию метро «Рижская». Я был помощником у женщины, которая работала за квартиру – ей должны были дать квартиру где-то на окраине Москвы, она была нерусская, поила меня чаем, кормила плюшками. Все это было трогательно.