Бухара в Средние века. На стыке персидских традиций и исламской культуры - Ричард Фрай

Кутейба назначил в города Трансоксианы военных наместников, чья основная обязанность заключалась в контроле сбора налогов и обеспечении защиты от врагов. Обычно местные династии продолжали существовать бок о бок с арабскими наместниками, и в Бухаре продолжала процветать династия бухарских худа. Нет уверенности в том, что правитель Бухары, Тугшада, был посажен Кутейбой на трон вместо своего противника, правителя Варанды, имевшего претензии на власть в Бухаре, но Кутейба, безусловно, поддерживал Тугшада. О произношении его имени можно спорить, поскольку у нас есть китайские и арабские варианты, но мы остановимся на произношении, принятом в основных нефундаментальных работах. Похоже, что Тугшада правил Бухарой более тридцати лет. Наршахи пишет, что он правил тридцать два года (707–739) и изначально был посажен на трон Кутейбой.

Наршахи сообщает любопытную историю о Тугшада, случившуюся через некоторое время после смерти Кутейбы. Примерно около 730 г. н. э. (точная дата не известна) арабские миссионеры предприняли попытку обратить в ислам еще большее число жителей Средней Азии, и их усилия увенчались успехом. Тугшада пожаловался наместнику Хорасана, что многие приняли ислам лишь затем, чтобы избежать налога, наложенного на немусульман. Наместник написал своему подчиненному, наместнику Бухары, приказав арестовать вновь обращенных мусульман и передать Тугшада. Последний многих из них казнил, а оставшихся отправил в качестве пленников наместнику Хорасана. Хотя конкретные детали истории могут оказаться неточными, вся она в целом – изложенная также и в нескольких арабских повествованиях – показывает, что проблемы обращения в ислам и сбора налогов беспокоили представителей как местной, так и арабской власти. И, как обычно, доходы государственной казны оказались важнее всего остального.

Что касается Кутейбы, то обращение местных жителей в ислам обеспечило его, наряду с арабскими, местными вспомогательными войсками. Численность неарабских войск, называвшихся мавали – подопечные, выросло, и они оказали значительную помощь в укреплении и поддержании власти арабов. Арабы, вероятно, использовали персидский в качестве lingua franca (франкский язык; язык, используемый как средство межэтнического общения. – Пер.) со своими иранскими подданными в Средней Азии, как и в самом Иране, что способствовало распространению новоперсидского языка в землях, где местные жители объяснялись на согдийском и других диалектах.

После смерти Кутейбы позиции арабов сильно пошатнулись, и наступила череда непрерывных переворотов и сражений. Бухара оставалась в руках арабов, хотя другие районы время от времени обретали полную независимость. В китайских летописях есть записи о многих посольствах различных династий Средней Азии, обращавшихся к китайскому двору в поисках помощи против арабов. Даже Бухара, вместе с другими государствами, просила Китай о помощи в 718 и 719 гг. Вполне вероятно, что Тугшада вел двойную игру, поощряя других правителей на организацию сопротивления арабам с китайской или тюркской помощью, но затем, когда позиция арабов усиливалась, подтверждая свою преданность последним. Перемены в собственной арабской политике на Во стоке, отражающие позицию центральных властей Омейядского халифата в Дамаске, не способствовали примирению с местным населением.

Китайские источники сообщают нам, что царь Бухары отправил своего брата к китайскому двору, предлагая вассалитет. Что, по всей видимости, являлось частью общего бунта против арабов после нескольких поражений последних от рук тюрков, точнее говоря, от тюрков с севера и востока Трансоксианы. В 728 г. Бухара и большая часть Трансоксианы, за исключением Самарканда и нескольких мелких владений, освободились от арабской власти. Двумя годами позднее Бухара капитулировала перед арабской армией, однако Тугшада каким-то образом умудрился остаться у власти. На протяжении ряда лет арабам пришлось противостоять тюркам вместе со своими местными союзниками, и однажды мусульмане в Бухаре оказались осажденными тюркскими силами. Сражения продолжались до 737 г., когда тюрки отступили от Трансоксианы из-за внутренних неурядиц.

Новый – и последний назначенный Омейядами – наместник Хорасана, Наср ибн Сайяр, сумел повторить завоевания Кутейбы. Ему удалось это скорее посредством дипломатии, чем военной силы, поскольку сам он находился в Средней Азии во времена Кутейбы и был закаленным ветераном, прекрасно разбирающимся в местных неурядицах. Наср благоразумно издал указ о помиловании мятежников против арабского правления и установил приемлемые условия налогообложения для местных жителей. Во время своего возвращения из успешной экспедиции к реке Яксарет Наср встречался в Самарканде с каким-то бухарским вельможей и арабским наместником Бухары. И Наршахи, и арабские источники повествуют, как оба бухарских сановника жаловались на Тугшада и Васил бен Амра, прежнего арабского наместника Бухары. Поскольку Наср находился в близких дружеских отношениях с Тугшада, он не стал выслушивать их жалобы, и последние вскоре закололи кинжалами Тугшада и Васила и при этом были убиты сами. Это случилось примерно в 739 г., после чего Наср утвердил сына Тугшада правителем Бухары.

Ко времени смерти Тугшада в Бухаре установилось прочное арабское правление. Небезынтересно упомянуть переход правительственной системы отчетности с пахлави на арабский при Наср ибн Сайяре. Сначала халиф велел ему сместить всех немусульман с государственных должностей в Хорасане. Затем сделать официальным языком арабский – предположительно, вместо прежнего среднеперсидского, пахлави, хотя использование устаревшего парфянского отменено не было. Видимо, согдийский оставался официальным языком Трансоксианы, тогда как кушано-бактрийский с греческими буквами алфавита мог использоваться в районах современного Афганистана. Можно сказать, что под конец правления Омейядов в Бухаре процесс арабизации и исламизации превалировал над культурной и общественной жизнью города. И это вовсе не означало, что зороастрийцы, иудаисты, христиане или даже манихеи исчезли из города. Ислам укрепился, и начиная с этого времени арабский стал не только государственным языком, но и языком образования. Не исключено, что Тугшада был зороастрийцем, а не мусульманином, поскольку, согласно Наршахи и другим, после смерти слуги отделили плоть его тела от костей и доставили их в Бухару. Там их, по-видимому, запечатали в саркофаге, называемом астодан. Поскольку погребальные обряды не являются заслуживающим доверия руководством, указывающим на вероисповедание покойного, мы не можем больше ничего добавить касательно веры Тугшада или религиозной ситуации в Бухаре в отношении немусульман.

Преемником Тугшада стал, согласно одним источникам, его сын, Бишр, или, согласно другим, другой сын, Кутейба. Возможно, это был один и тот же человек, или последний унаследовал трон после непродолжительного правления Бишра. В любом случае, судя по именам, по меньшей мере преемники Тугшада исповедовали ислам. И разумеется, Кутейбу назвали так в честь знаменитого арабского военачальника.

У нас нет возможности обсуждать здесь переворот Аббасидов (близкая родственная ветвь пророка; Аббас – родной дядя Мухаммеда. – Пер.) и всевозможные межплеменные конфликты среди арабов. Я считаю, что роль межплеменных конфликтов, хоть они и были важны при восстании Аббассидов, сильно преувеличена. Падение Омейядов и становление халифата Аббасидов затрагивало нечто значительно большее, чем склоки между северными и южными племенами арабов. Однако мы должны сосредоточить свое внимание на Бухаре.