Плевицкая - Леонид Млечин

— Николай Владимирович не вернулся?

Сон окончательно оставил Надежду Васильевну, разбуженную во второй раз. Плевицкая поняла, что произошло нечто непредвиденное. Она набросилась на Мацылева с неосторожными вопросами:

— Вы мне скажите, где мой муж? Он ведь ушел с вами. Что вы с ним сделали? Вы его в чем-то подозреваете? Отвечайте! Он способен застрелиться, если задета его честь!

Официальное заявление об исчезновении Миллера было сделано. Записка, оставленная Миллером, — главная и единственная улика. Поэтому под утро к Плевицкой в гостиницу приехали двое полицейских. Они хотели допросить Надежду Васильевну. По-французски она не понимала. Полковник Мацылев взялся переводить. Полицейские отвезли ее к комиссару Андре Рошу. Тот задал несколько вопросов. После допроса отпустил.

На следующий день эмигрантские газеты в Париже вышли с заголовками: «Загадочное исчезновение ген. Е. К. Миллера. Глава РОВС-а в среду в 12 ч. 30 м. дня покинул управление на рю Колизе и с тех пор не появлялся».

А Плевицкая, захватив с собой деньги, по всему городу искала мужа, чтобы спасти его и себя. Но поиски были безуспешными. Она не знала, где он может скрываться. Подобный вариант развития событий не предусматривался. Связаться с сотрудниками парижской резидентуры советской разведки она не сумела. Не знала, как это сделать — отношения с ними поддерживал Николай Владимирович.

Растерянная Надежда Васильевна в слезах пришла к капитану Петру Яковлевичу Григулю (он воевал в офицерской роте 2-го Корниловского полка, потом стал полковым адъютантом). В Париже служил консьержем в Галлиполийском собрании. Как с близким человеком поделилась горем:

— Ночью Мацылев увез Колю на улицу Колизе. Я прождала до утра. А Коли всё нет…

— Где же вы были вчера? — Капитан Григуль, более других потрясенный облетевшими Париж слухами о причастности Скоблина к исчезновению генерала Миллера, не знал, чему верить.

— Целый день бродила по улицам. Искала мужа, а где его искать, сама не понимала. Я была как безумная. На каждом углу мне казалось, что вот я его сейчас увижу. Я искала, с кем посоветоваться, хотела, чтобы меня успокоили. Я не могла оставаться одна. Когда сил уже не осталось, я пошла к доктору Чекунову…

Военный врач Иван Степанович Чекунов эвакуировался из Крыма вместе с войсками Врангеля. В Париже он лечил эмигрантов, в том числе и Надежду Васильевну.

Прежняя жизнь рухнула так стремительно, так неожиданно, что Плевицкая не успела подготовиться. Она внезапно ощутила себя несказа́нно одинокой. Чуть с ума не сошла. Она не знала, что делать, куда бежать, где искать исчезнувшего мужа. Она привыкла жить в полной безопасности, и страх потерять мужа поверг ее в панику и ужас. Для него она была самая красивая, самая желанная и интересная женщина в мире. Он наполнял смыслом ее жизнь. Страх остаться одинокой и беспомощной погрузил Надежду Васильевну в депрессию, которая ее полностью поглотила.

А следствие шло своим порядком. И Плевицкая, не понимая этого, оказалась в центре расследования. За ней приехала полицейская машина. Вместе с Надеждой Васильевной, чтобы оказать ей моральную поддержку, поехали и Григуль, и его дочь-школьница Любовь — как переводчица. Надежда Васильевна, прожив много лет во Франции, языка не выучила.

Оставленную генералом записку следствие сочло доказательством причастности Скоблина к преступлению. Поскольку Скоблин с женой в тот день были вместе, то после допроса Плевицкую арестовали как очевидную соучастницу. При аресте у нее нашли семь с половиной тысяч франков, полсотни долларов и полсотни фунтов стерлингов — деньги для нищей эмиграции завидные. Эти деньги на суде станут доказательством ее вины.

Вначале комиссар Андре Рош задавал ей самые простые вопросы:

— Как вы провели четверг? Что делали? С кем встречались? Видели ли мужа?

— Если бы я его увидела, — истерически восклицала Плевицкая, слезы навертывались у нее на глаза, — я бы вцепилась в него, не отпустила бы от себя, на эшафот вместе с ним пошла, что бы он ни сделал!.. Но я не нашла его. Не нашла моего Николая… Я знаю, генерал Миллер исчез, это несчастье… Но поймите, муж — мой муж! — бросил меня. Покинул!

— Где же вы были весь день? — продолжал следователь. — Где именно его искали?

— Я сама не знаю. Я как безумная была… Ходила, брала такси, ездила в Булонский лес, в Сен-Клу, сама не знаю куда. Я Парижа не знаю, улиц не помню. Всегда муж возил меня в автомобиле… В каждой машине мерещилось мне, не он ли? Галлюцинации какие-то были. Я даже думала, не у Миллера ли он…

На допрос допустили представителя семьи генерала Миллера опытного адвоката Мориса Рибе. Он спросил Плевицкую:

— Если вы думали, что ваш муж мог быть в доме генерала Миллера, почему же вы не поехали туда?

— Я по-французски не говорю. На какой улице была тогда, не знала… Ну как я могла знать, как туда ехать? А потом я боялась… Может быть, он не там…

— Почему вы не позвонили по телефону?

— Не умею говорить. Не могу. Вообще я растерялась…

Следователь пригласил и жену генерала Миллера. Увидев ее, Надежда Васильевна Плевицкая смутилась. Попросила следователя оставить их одних. Следователь согласился, надеясь, что беседа с давней подругой заставит Плевицкую дать правдивые показания.

Жена Миллера Наталья Николаевна, дочь генерала и дальняя родственница Пушкина, впоследствии описала разговор с Плевицкой следующим образом.

— При такой дружбе, какая была между нами, как вы могли, зная, что я потеряла мужа, не заехать ко мне, не позвонить? — спросила жена Миллера.

— Почему не заехала, не позвонила? Да это всё равно, что спрашивать меня, почему я не бросилась в Сену. — Плевицкая зарыдала. — Вы же знаете, как я вас любила… и Евгения Карловича… Разве я могла это сделать?.. Разве мог Николай Владимирович?.. Да я бы первая донесла… Вы верите мне?

Наталья Николаевна молчала.

— Сделайте так, чтобы меня выпустили, — попросила Плевицкая.

Она еще не понимала, что ее ждут суд и очень суровый приговор.

— Что же вы намерены предпринять, если вас выпустят? — спросила Наталья Миллер.

— Я поеду в Россию, к мужу…

— Как вы там его найдете?

— Я знаю, как найти… У него там два брата.

— Даже если вы его найдете, вы ничего не узнаете. Потому что его расстреляют, если он что-то скажет. И вас заодно.

— Нет, он скажет. Я велю ему, и он ответит, а я дам вам знать, где находится Евгений Карлович.

— Это невозможно.

— Слушайте, — сказала Плевицкая, — если вы мне не доверяете, то пусть со мной пошлют полицейского инспектора…

Скоблина не нашли. Тогда комиссар Рош предъявил Надежде Васильевне Плевицкой официальное обвинение в «соучастии в похищении генерала Миллера и насилии над ним». Из здания судебной полиции на набережной Орфевр ее под стражей отвезли в женскую тюрьму Петит Рокетт. В первую ночь в тюрьме она, конечно же, еще не сознавала, что никогда не выйдет на свободу.