Почему Путин боится Сталина - Юрий Мухин

Но это благо для всего народа СССР в целом одновременно было трагедией для партии коммунистов и для коммунизма, поскольку было смертью для них. Да, я не оговорился, государственная власть партии с великой целью является смертью и партии, как политической силы, смертью для ее цели. Это надо пояснить.

Кто такой коммунист? Это человек, который бескорыстно служит своей великой цели — построению коммунизма. А власть дает возможность праведно и неправедно получать различные материальные блага.

Следовательно, как только коммунисты стали властью, в партию коммунистов немедленно стали пролазить и просто алчные люди за праведными благами, и мерзавцы — за праведными и неправедными. И поскольку эти мерзавцы клялись и божились, что они записываются в партию, чтобы строить коммунизм, то поставить перед ними препятствие оказалось практически невозможным.

Во что превращается их партия, коммунисты увидели сразу. К примеру, уже в 192 1 году на пленуме ЦК видный коммунист Л. Красин выразил это в числах: «Источником всех бед и неприятностей, которые мы испытываем в настоящее время, является то, что коммунистическая партия на 10 процентов состоит из убежденных идеалистов, готовых умереть за идею, и на 90 процентов из бессовестных приспособленцев, вступивших в нее, чтобы получить должность».

А В.И. Ленин в своей известной в то время работе «Детская болезнь левизны в коммунизме» писал: «Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо к правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходимцы, которые заслуживают только того, чтобы их расстреливать».

Но такая ситуация была и смертью коммунизма, поскольку была тупиковой для него. При коммунизме власть принадлежит всем гражданам в равной мере, и коммунизм принципиально невозможен, если власть принадлежит партии, то есть части этих граждан, пусть даже эта часть и является коммунистической.

И вот это надо ясно себе понимать: коммунист Сталин ни в коей мере не мог признать удовлетворительной ситуацию, при которой власть в стране принадлежала партии! Он мог только терпеть эту ситуацию до поры до времени.

И такая пора настала в середине 30-х годов, примерно через 20 лет после того, как коммунисты пришли к власти в России и доказали свою состоятельность как великие руководители великой державы.

Но партию коммунистов в СССР от государственной власти следовало освободить, чтобы начать движение к коммунизму. И Сталин начал с начала — с основного закона СССР. В 1936 году Верховный Совет СССР принимает новую Конституцию СССР, которая в те годы имела неофициальное название «сталинской», и эта Конституция расчищала народу дорогу к коммунизму.

Конституция, помимо закрепления прав и свобод граждан, обычных для западных демократий, вводила права, характерные только для коммунистической, истинно народной власти — доступность медицинского обслуживания, образования, права на труд и отдых, но в данном случае не об этом речь.

Она вводила всеобщее тайное голосование при выборах всех органов советской и судебной власти, и были даже отпечатаны образцы бюллетеней, в которые вписывалось несколько кандидатов, то есть выборы предполагались на альтернативной основе. По Конституции со стороны конституционного законодательства все было готово, чтобы вся полнота власти перешла в руки Советов — всего народа. Оставалось немного — упразднить в партии Политбюро — орган, руководивший всей страной и стоявший фактически и над Советской властью. Но этот последний штрих Сталину сделать не удалось.

Не удалось, поскольку реорганизовать партию помешала надвигавшаяся война — именно она отложила вопрос об отлучении партаппарата коммунистов от государственной власти. Стране требовалась не обычная для парламентов болтовня и метания, тем более в парламенте, не имевшем опыта, а консолидация всего народа вокруг единого центра. И Политбюро осталось во главе государственных органов управления еще на 15 лет.

За это время ненужность партноменклатуры для управления страной стала уже не теорией, а зарекомендовавшей себя практикой. А практика показала, что аппарат партии активно участвовал в процессе управления государством только до тех пор, пока вождь СССР этот аппарат возглавлял. Но как только Сталин в мае 1941 года стал официальным главой страны — председателем Совнаркома, — заседания Политбюро для него стали ненужной обузой, потерей времени. С наиболее деятельными членами Политбюро — Молотовым, Берией, Кагановичем, Микояном — он совещался как глава страны со своими министрами. Собирать их еще раз на заседании Политбюро для повторного обсуждения уже решенных вопросов и только для того, чтобы обозначить «руководящую роль партии», было глупо. То есть, с точки зрения управления государством, Политбюро утратило свою роль.