Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель - Роберт Хардман

Всемирный успех сериала «Корона» – драматизации жизни Королевы от Netflix – еще один пример. Прекрасно поставленный, получивший множество наград, фильм во многом обязан успехом блестящей работе творческой команды. Тем не менее прежде всего он привлекает зрителей тем, что это – реальная история жизни реальной персоны, которая к тому же является самой известной женщиной мира. Некоторые сюжетные линии «Короны» притянуты за уши, другие и вовсе выдуманы, и все же этот фильм – портрет человека, который не только до сих пор жив, но и все еще занимает свой пост. Возможно, поэтому неудивительно, что, по мнению некоторых, сериал до предела сдвинул границы драматической вольности, не говоря уже о вкусе.

Бывший министр иностранных дел от лейбористской партии Джек Стро, когда его просят определить место Королевы в пантеоне фигур на мировой арене в послевоенное время, мгновенно отвечает:

– На самой вершине – не только по долголетию, но и по тому, как она держит себя вот уже более шестидесяти пяти лет.

Он называет ее «воплощением» мягкой силы.

– Ей удалось способствовать продвижению Великобритании настолько, что это выходит далеко за рамки возможного для любого политика. Дипломатия – по-прежнему проекция силы, – говорит Стро. – И делать это приходится физически, и тут, я боюсь, размер действительно имеет значение. Мы живем в мире, где двадцать стран обладают населением больше нашего. Показатели меняются, и богатство все больше делится, что хорошо, но проекция силы очень, очень важна. И повезет, если ваш глава государства может стать символом вашей силы и влияния.

Сменявшие друг друга премьер-министры имели все основания быть благодарными за этот весьма существенный дополнительный актив в дипломатии. В марте 2016 года президент Барак Обама оставил британских дипломатов в удрученном состоянии, сухо охарактеризовав внешнюю политику Британии в Ливии как «чертов бардак». Премьер-министр Дэвид Кэмерон, сказал он пренебрежительно, «отвлекся на другие дела». В течение многих лет ни один президент США не высказывался в отношении Великобритании столь едко. Может быть, прославленные «особенные отношения» под угрозой? Если так и было, то недолго. Месяц спустя Обама запишет специальное сообщение для документальной программы ITV, посвященной девяностолетию Королевы.

– Я рад быть первым президентом Соединенных Штатов, который поздравит Ее Величество с девяностолетием, – заявил он.

Назвав ее «источником силы и вдохновения не только для народа Великобритании, но и для миллионов людей во всем мире», он добавил:

– Соединенные Штаты чрезвычайно благодарны за стабильное и энергичное руководство.

В довершение всего он прилетел в Великобританию на следующий день после дня рождения Королевы, чтобы первым из мировых лидеров поздравить ее.

– Он был предан ей, – говорит Дэвид Кэмерон. – Ему очень хотелось приехать и одним из первых поздравить ее с днем рождения. Он много говорил о ней. Довольно любопытно, насколько он предан ей.

Иными словами, это была мягкая сила в самом жестком проявлении.

Бывший министр иностранных дел Борис Джонсон вспоминает, как слушал речь президента Обамы на похоронах бывшего лидера Израиля Шимона Переса.

– Просто поразительно, что при этом Барак Обама пытался думать о других великих лидерах в современном мире, – сказал он.

Другой бывший министр иностранных дел, Маргарет Беккет, считает, что Королева и Всемирная служба BBC – два величайших оружия мягкой силы Британии. Именно поэтому она спорит с политиками и госчиновниками, которые считают, что Британии стоит отказаться от важных старых активов в силу их затратности, будь то роскошное здание посольства или королевская яхта.

– Я действительно думаю, что Казначейство очень глупо относится ко многому из этого, – говорит она. – Всегда есть бухгалтеры-крохоборы, которые заявляют: «Вам не нужна резиденция. Продайте ее». Но послы ответят, что людям искренне хочется прийти на день рождения Королевы в старое посольство.

Вместе с несколькими бывшими министрами иностранных дел ей удалось отговорить одного из преемников, Дэвида Милибэнда, от продажи официальной резиденции министра иностранных дел в Лондоне по адресу Карлтон-Гарденс, дом 1 (это бывший особняк принца Луи-Наполеона, впоследствии ставшего во Франции императором Наполеоном III).

Королева обеспечивает аналогичную преемственность для Содружества. Лорд Хоуэлл^[9], Президент Королевского общества Содружества, указывает на королевский парадокс: монархия стала более влиятельной, хотя могущество ее уменьшилось. Он говорит, что такая организация, как Содружество, идеально подходит для цифровой эпохи, цитируя при этом другую максиму Джозефа Ная: «Военные ресурсы могут привести к желаемому результату в танковом сражении, но не в Интернете».

Хоуэлл отмечает, что Содружество включает в себя семь самых быстрорастущих экономик мира, предлагает малым странам платформу и служит «конечной сетью» с группами взаимопомощи, охватывающими почти все мыслимые потребности современного национального государства, от стоматологии до высшего образования. Это, в свою очередь, предоставляет более значительным членам, таким как Великобритания, возможность использовать разнообразные источники своей мягкой силы: культуру, неправительственные организации, судебную систему, искусство, дизайн и так далее. В основе всего этого, в свою очередь, – Королева. Когда дело доходит до взаимодействия с миром, Содружество – ее идеальный проводник.

За несколько месяцев до большого лондонского саммита 2018 года Королева и принц Гарри устроили прием, чтобы дать старт ее последнему проекту в рамках Содружества. Королевский фонд Содружества в обход политиков предоставил прямые гранты на помощь и развитие идей молодых людей во всех государствах – членах Содружества. Организация будет похожа на прежний Фонд Принца, который начал использовать пенсионный фонд Королевского флота принца Уэльского для выплаты небольших грантов, а затем стал крупнейшей британской молодежной благотворительной сетью. Королева – не просто фигура. Тот факт, что она назначила двух своих бывших личных секретарей, сэра Кристофера Гейдта^[10] и Саманту Коэн, попечителями-основателями фонда, показывает, насколько серьезно она к этому относится.