Исландия эпохи викингов - Джесси Л. Байок

просто свободный человек (дисл. rekspegn), как правило, не землевладелец, впрочем, это зависело от региона;

«свободный невотчинник» (дисл. árborinn maðr) — владелец независимого хутора, однако такого, который не был унаследован от предков;

так называемый хёльд или вотчинник (дисл. hǫlðr или óðalsbóndi) — тоже владелец хутора, но унаследованного от предков и, стало быть, неприкосновенного; земля в распоряжении такого человека именовалась вотчиной или одалем (дисл. óðal — слово, связанное с лат. allodium, означающим семейную неотчуждаемую собственность на землю);

королевский дружинник (дисл. hirðmaðr), наемный служащий;

лендрманн (дисл. lendr maðr, букв, «оземеленный человек»), как правило, аристократ-землевладелец и вассал конунга (местная власть лендрманнов была традиционной — некогда это были так называемые херсиры, дисл. hersir, местные военачальники; превращение херсиров в лендрманнов завершилось в течение XI века);

конюший (дисл. stallari);

наконец, человек мог быть ярлом (дисл. jarl, аналог графа в континентальной феодальной иерархии).

За нанесение телесных повреждений или убийство человека из каждой из этих категорий полагалось платить штрафы — виру — разного размера^[192], в то время как в «Сером гусе» вира в шесть марок (48 законных унций) полагалась за телесные повреждения любому свободному человеку, будь то годи или бонд.^[193] В сагах, однако, мы видим, что реальный размер виры все-таки зависел от того, насколько уважаемым в обществе человеком был пострадавший.^[194]

Отсутствие границ между социальным статусом годи и бондов подтверждается и словами договора, заключенного между исландцами и норвежским королем, конунгом Олавом сыном Харальда (правил в 1015–1030 гг.). Договор, изначально устный, был впервые скреплен клятвой во времена правления Олава. Затем, ближе к концу века, он был перенесен и на пергамент, когда официальные представители Исландии прибыли в Норвегию, дабы в третий раз принести соответствующие клятвы.^[195] Копия этого, уже письменного, соглашения сохранилась в составе «Серого гуся»^[196] и является древнейшим документом об Исландии, написанным на древнеисландском языке. Этот договор оставался в силе до самого конца эпохи народовластия (т. е. до 1262–1264 гг.), и в нем не делается различий между годи и бондами, а сказано лишь: «Находясь в Норвегии, исландцы пользуются теми же правами [réttr], что и хёльды [hǫlðr]». Право в данном случае надо понимать как возможность требовать возмещение за телесные повреждения или оскорбления. Как уже было сказано выше, хёльд в Норвегии — это свободный человек, владеющий наследственным хутором, одалем.^[197]

Из этой формулировки, надо полагать, следует, что статус хёльда удовлетворял всех исландцев без различия, как бондов, так и годи. Более старая версия договора, согласно норвежским законам Гулатинга, устанавливала срок пребывания в Норвегии, после которого статус исландца мог быть пересмотрен: «Исландцы, которые приехали в страну по торговым делам, будут иметь статус хёльда. Если же исландец остается здесь в течение трех зим, то после этого он будет иметь такие права, о каких согласятся свидетельствовать люди».^[198] Договор с конунгом Олавом также определял права норвежцев на территории Исландии и исландцы не стали различать норвежцев согласно норвежской системе социальных рангов, а предоставили любому норвежцу те же права, что и любому свободному исландцу (дисл. [rétt] slikan sem landz menn).^[199]

Ввиду отсутствия сословной разницы между бондами и годи исландская традиция требовала, чтобы годи вели дела со своими тинговыми напрямую. В «Сером гусе» записано право свободного человека выбирать себе годи по собственной воле^[200] — право, возможное лишь в ситуации, когда власть не связана с той или иной территорией:

Человек должен объявить, что делается тинговым любого годи, какого он хочет. И они оба должны назвать свидетелей, и человек, и этот годи. Свидетели должны засвидетельствовать, что человек заявил, что он, и его семья, и его хутор, и его имущество, делаются тинговыми этого годи. А также, что годи в ответ заявил, что принимает этого человека к себе тинговым.^[201]

Выбрав того или иного годи^[202], землевладелец вовсе не был обязан оставаться ему верным по гроб жизни, а имел право расторгнуть соглашение и выбрать себе другого годи: