Босфорская война - Владимир Королев

С небольшим разрывом по времени от крымских действий флотилия ударила на Трабзон. Уже 2 июля клецкий атаман Т. Иванов знал и говорил московскому посольству о взятии и разорении казаками этого города и других приморских селений на царьградской стороне и о возвращении на Дон из похода отряда запорожцев. По словам Г. Титова, они вернулись «в петровы… говейна» (Петров пост заканчивался 29 июня) и «добыч всякой, золота и серебра и платья привезли с собою много». Оказалось, что после погрома Трабзона и иных «многих мест», по отходе в море, запорожцев и донцов разнесло погодой «врознь», и первые отправились на Дон, а вторые «остались на море со многою добычею»^[160].

Нападение на Трабзон, но взятие не самого города, а его посадов, особо упоминается в царской грамоте Войску Донскому от 10 марта 1623 г. Донцы упрекались в ней в том, что вопреки государевым повелениям они «посылали на море на турских людей под город под Трапизон атаманов… и казаков… И того… они турского царя города Трапизона мало не взяли, а посады выжгли и высекли и живота (имущества. — В.К.) всякого, и корабли, и наряд, и гостей турского царя поймали…»

«И мы, великий государь, — продолжала грамота, — тому подивились, какими обычаи вы, атаманы и казаки, так без нашего указа учинили: на турского царя города ходите войною и города ево зжете и воюете, и в полон гостей и всяких людей со всеми животы их емлете мимо наш указ, и тем меж нас, великого государя и турского Ахмет-салтана царя^[161], нынешней нашей ссылке чините помешку, а на нашего недруга и разорителя великого нашего Российского государства, на польского Жигимонта-короля^[162]и на его землю турского царя Ахмет-салтановым людем поход тем мешаете».

Хронология похода флотилии Шила в полной мере не выяснена. По В.М. Пудавову, набег на Трабзон состоялся еще до угрозы Османа II лишить головы великого везира. «До конца июля, — пишет историк, — плавали казаки по Азовскому и Черному морям; много навели разорений по берегам Крыма, Анатолии; много собрали добычи: "золота, серебра, платья и ясыря (пленников. — В.К.)"… От Крыма приплыв к Анатолии, казаки нападали на Трапезонт и другие города и селения. Пустившись отсюда с большою добычею, они разнесены были сильною бурею так, что флотилия их разделилась на части. После того, соединясь на море в значительном числе, приближались они к Царьграду и взяли несколько турецких судов. Это так встревожило и разгорячило султана, что он грозил великому визирю и великому казначею… Чрез несколько времени казаки, усиленные вновь выплывшими в море донскими и запорожскими стругами, опять приближались (в июле) к Царьграду (в 40 стругах)…»

Как сказано, Ф. де Сези сообщал об упомянутой угрозе падишаха в адрес великого везира и дефтердара 1 мая (21 апреля), и, следовательно, нападение на Трабзон В.М. Пудавов относит к апрелю. Но действия у Кафы и Балаклавы, согласно этому же автору, предшествовали трабзонскому набегу и, значит, также состоялись в апреле, чему противоречат приведенные крымские сведения о казачьей «шкоте» в июне. Если флотилия Шила отправилась в море в начале мая, то она не могла действовать в апреле, и, таким образом, надо говорить о действиях разных флотилий.

По В.М. Пудавову получается, что флотилия первоначально состояла из меньшего, чем 40, числа судов. Прибавление к ней новых стругов и чаек было возможно, как и разделение ее на части с отдельными действиями в разных районах побережья. Напомним о сообщении, в котором к Трабзону ходили 30 стругов, и о том, что ничего не известно о маршруте плавания пяти стругов, выходивших навстречу флотилии «для обереганья»^[163]. 30 лодок, согласно Ф. де Сези, действовали и у Кандыры, о чем речь пойдет ниже.

Набег казаков на Прибосфорский район и сам Босфор отражен в депешах из Стамбула английского и французского послов. Однако Т. Роу 1 июля сообщал о казачьих действиях непосредственно в проливе, а Ф. де Сези 12 (2) июля^[164] писал о нападении на местность, хотя и расположенную сравнительно близко от Босфора, но не на его берегах, причем первый дипломат не упоминал операции, описанные вторым, и наоборот.

Непросто определить, какие действия произошли раньше, так как депеши написаны практически одновременно. Исходя из того что в действиях у Босфора, согласно французским данным, участвовали 30 казачьих судов, а на Дон после босфорских потерь вернулись 25, полагаем, что операции у Босфора предшествовали действиям в самом проливе.

В отписке И. Кондырева, пришедшей в Москву 23 августа, передаются сведения, ставшие известными в Войске, а именно, что «казаки на царегородской стороне многие места повоевали». В статейном же списке посольства, где зафиксировано возвращение флотилии на Дон, приводится более определенная информация: вернувшиеся казаки «сказывали, что они были за морем, от Царягорода за полтора днища, и повоевали в Царегородском уезде^[165] села и деревни и многих людей посекли». Дальше мы увидим, что донцы скрыли от посла, направлявшегося в Стамбул, что были непосредственно у турецкой столицы.

Видимо, действия «за полтора днища» от Стамбула описаны 12 (2) июля Ф. де Сези. «Казаки, — говорится в его донесении королю, — появились в пятнадцати лье отсюда (в 83,3 км, если лье сухопутные. — В.К.) на тридцати лодках, чтобы взять один город, именуемый Кодриа, в пяти лье от Черного моря в Анатолии; они оставили свои следы и увели более тысячи пленных на карамуссалах, взятых ими». Под Кодриа, несомненно, подразумевалась Кандыра, расположенная в азиатской части прилегающего к Босфору черноморского побережья, в некотором удалении от моря (впрочем, гораздо ближе, чем на пять лье)^[166].