Штрафники не кричали: "За Сталина!" - Юрий Рубцов

Е. А. Гольбрайх:

Не спешите записывать меня в герои (автор воспоминаний сам ходатайствовал о назначении его заместителем командира штрафной роты. — Ю. Р.) Я не храбрец. Скорей наоборот. Но я уже воевал в пехоте и знал, что большой разницы между обычными стрелковыми ротами и штрафными нет. Да, штрафные роты назначаются в разведку боем, на прорыв обороны противника или встают на пути его наступления. А обычные стрелковые батальоны не назначаются? Именно в рядовом стрелковом батальоне обычного стрелкового полка, назначенном в разведку боем, я должен был погибнуть. И когда объятое черным отчаянием сознание угасало, меня спас мой товарищ Саша Кисличко, погибший в следующую минуту. И все эти годы я мучительно думаю: если бы он не полез меня спасать, остался бы Саша жить?

Военные архивы сохранили многие подробности тех коллизий, которые разворачивались на полях боев с участием штрафников. Но не все фонды даже сегодня, спустя 60 лет после Победы, открыты для исследователей, и это не позволяет достичь подлинного прорыва в освещении боевой деятельности штрафных частей. А ведь они, как и армия в целом, прошли огромный боевой путь от Волги до Одера и Эльбы.

Лишь в последние несколько лет стали писать, правда, очень скупо, например, об участии штрафников в битве за Ленинград. В ней, по сообщениям санкт-петербургских авторов, в разное время участвовали четыре штрафных батальона на Ленинградском фронте, два батальона — на Волховском, один — на Карельском и два — на Северо-Западном. Гораздо больше было штрафных рот. На территории только одного Мгинского (ныне Кировского) района Ленинградской области воевали 43 штрафных роты и батальона.

В январе 1943 г. в ходе операции «Искра» по прорыву вражеской блокады одну штрафную роту бросили через Неву на 8-ю ГЭС, превращенную немцами в мощную крепость. Еще одна штрафная рота наступала с так называемого Невского пятачка — плацдарма на левом берегу Невы в районе Московской Дубровки. И их вклад есть в прорыве блокады.

С конца сентября 1943 г. штрафники также участвовали в тяжелых боях на Синявинских высотах. Не считаясь с потерями, их бросили в самое пекло без артиллерийской и авиационной поддержки. 28 сентября 163-й и 320-й полки 11-й стрелковой дивизии получили задачу: развивая успех трех штрафных рот, овладеть шоссейной дорогой в Синявино. На следующий день 160-я отдельная штрафная рота, приданная 320-му полку, получила приказ захватить траншею противника. При выдвижении роты на исходные позиции противник обнаружил ее передвижение и открыл сильный огонь.

Рота потеряла до половины своего состава, тем не менее продолжила выполнять приказ. Выйдя на передний край обороны перед изгибом дороги на Синявино, после подрыва фугасных огнеметов штрафники пошли в атаку. У первой линии вражеских траншей завязался гранатный бой. Немцы открыли огонь из всех видов оружия по заранее пристрелянным отсечным позициям. Штрафная рота сначала залегла, а через час боя отошла на исходный рубеж.

30 сентября остатки роты штрафников вместе с автоматчиками 11-й дивизии в нескольких сотнях метров от вчерашнего места боя пытались восстановить утраченные позиции на дороге через Синявино. Однако снова не имели успеха: противник открыл сильный огонь и контратаковал пехотой, поддержанной танками. Через неделю, 5 октября, две штрафные роты снова участвовали в бою по захвату дороги через Синявино и опять без артподготовки. Штрафникам удалось ворваться в немецкие траншеи и завязать бой, но основные силы вновь накрыло вражеским огнем. Повторная атака снова не принесла успеха.

Поставленную задачу выполнить так и не удалось. Были понесены громадные потери: только за 5 октября 160-я и 267-я штрафные роты потеряли 131 человека убитыми и ранеными. Командующий 67-й армией генерал-лейтенант М. П. Духанов высказал недовольство результатами боев 11-й дивизии и потребовал объяснения причин столь больших потерь личного состава^[117].

Привлекают внимание эпизоды боевой деятельности 9-го ОШБ 1-го Украинского фронта. В мае — июне 1944 г. группа штрафников из 141 человека, возглавляемая самим комбатом гвардии подполковником Лысенко, действовала в интересах 410-го стрелкового полка 81-й стрелковой дивизии 3-й гвардейской армии. Самостоятельно было произведено четыре ночных поиска, взято два «языка», разбиты две группы противника общей численностью в 140 человек. Собственные потери составили 22 убитых и 34 раненых.

245 человек из состава того же ОШБ под командованием гвардии капитана И. А. Полуэктова с 7 по 17 июля 1944 г. поддерживали действия 168-го стрелкового полка 24-й Самаро-Ульяновской Железной стрелковой дивизии. О характере задач, поставленных перед штрафниками, и ожесточенности боев позволяет судить боевая характеристика, утвержденная комдивом генерал-майором Ф. А. Прохоровым.

Вот выдержка из нее: