Цареубийца. Маузер Ермакова - Юрий Жук

Приводимые ниже документы представляют собой часть коллекции Личного фонда П.З. Ермакова, хранящуюся в Муниципальном музее истории города Екатеринбурга (бывшем Государственном мемориальном музее Я.М. Свердлова).

После смерти П.З. Ермакова его вдова, в числе некоторых принадлежавших ему личных вещей, передала таковые в означенный музей.

Находящиеся на музейном хранении воспоминания П.З. Ермакова представляют собой машинописные копии таковых, вероятнее всего, напечатанные им самим (это можно предположить из-за неимоверного количества орфографических и стилистических ошибок, всегда присутствующих в текстах, написанных рукой П.З. Ермакова), либо же записанные с его слов.

Среди таковых присутствует также стенограмма одного из его выступлений на одном из партийных активов, а также несколько вырезок из газет, опубликовавших его воспоминания и выступления («У черной речки», «Молодежь мужественно защищала советскую власть»).

Приведенные в данном приложении воспоминания П.З. Ермакова далеко не полны ^[210] , однако автор счел для себя возможным ограничиться общим количеством таковых, так как большинство их, посвященных, как правило, одним и тем же темам, в принципе весьма схожи друг с другом.

Воспоминания о 1905 г.

1. О рабочих дружинах.

Рабочие дружины возникли с 1905 г. Руководитель ее был тов. Е р м а к о в.

Из рабочих ВИЗ`а состояли в дружине т.т. Горбунов, В…й ^[211] , Давыдов, Чемышеевы (правильно Черемышевы – Ю.Ж. ) Андрей и Иван Вороновы. Место занятий дружины были большой Конный остров на реке Исети. Рабочая дружина проводила везде и всюду отражение прежней жандармерии, организовывала и охраняла митинги и собрания. В бывшем городском театре г. Екатеринбурга, ныне Свердловска, проводились собрания городских и Верх-исетских рабочих. В это время городской голова Козицин образовал черную сотню, были выпущены прокламации «бей жидов», разыскивались ею и предавались жандармерии лица, заподозренные в свободомыслии. В сентябре месяце 1905 г. в бывш.[ем] Городском театре было назначено собрание городских и Верх-исетских рабочих, черная сотня окружила театр и пыталась сорвать собрание, в зал собрания вошли двое пьяных черносотенцев и начали хулиганские выступления, один из рабочей дружины, рабочий завода бывш.[его] Ятес, ныне зав.[ода] «Металлиста», латыш ГИН предложил хулиганам выйти, пришлось рабочей дружине их вывести из театра и рассеять черную сотню, только тогда митинг мог пройти спокойно. Все собрания и маевки устраивала рабочая дружина и охраняла их.

2. О кустовых собраниях.

Кустовые собрания в летнее время проводились в любом месте – на Верх-Исетском торфяннике, на Зеленом острове, на Сиговском покосе, на Московском тракте за Широкой речкой, за Генеральской дачей – на Красной Горке. Собрания проводились под руководством т. Ермакова.

В зимнее время по случаю холодов кустовые собрания проводились на нелегальных квартирах, на прим.[ер] у бывш.[его] весовщика ВИЗ`а Филиппова, в его маленькой дерновушке, где в тесноте, прижавшись друг к другу, жадно слушали оратора на тему о борьбе за свободу и улучшение своего быта. Пользовались также квартирами рабочих Черемышевых Николая и Андрея, Третьякова, у последнего даже, тов. Третьякова, не раз сохранялись от преследования полиции. Во всех этих квартирах хранилась нелегальная литература, прокламации и проч.[ее] Однажды по поручению руководителя дружины тов. Ермакова рабочим тов. Третьяковым на углу Главного проспекта, около Аффинажного завода было получено много нелегальной литературы, которую он отвез на извозчике домой. Эта литература была назначена для обслуживания не только города, но и округа, на распространение ее всюду и за получением ее обращались к тов. Третьякову, у которого она хранилась, через известный пароль.

3. С 1905 г. из малых собраний и маевок стали образовываться крупные митинги и забастовки, завязалась уже связь с рабочим классом. Стали организовываться митинги и в цехах заводов. Так однажды руководителем рабочей дружины тов. Ермаковым было поручено рабочим ВИЗ`а механ.[ического] цеха – тов. Фролову и литейного цеха тов. Третьякову и Давыдову провести митинг в котельно-кузнечном цехе, митинг состоялся, хотя в нем едва не арестовали оратора переодетые фараоны и шпики; спасся он благодаря только рабочим Третьякову, Давыдову и Логинову, которые увели его в литейный цех, там переодели в рабочую одежду и под видом рабочего он сохранился от ареста. Под руководством также товарищей Довыдова ^[212] и Третьякова, Воронова и Фролова и по договоренности механического и литейного цехов о выводе из завода механика Балакина, последний, Балакин, был выведен за ворота завода с барабанным боем и свистом рабочих.

По постановлению также рабочих литейного цеха было запрошено перед администрацией завода об увольнении со службы подрядчика ГЕЙЦ, известного эксплуататора рабочих, что и было исполнено заводоуправлением. Так же по постановлению рабочих был уволен со службы управитель завода Фотиев, который не перенес обиды и отравился.

Воспоминания ^[213]

(после перерыва) ^[214]

ЕРМАКОВ: Товарищи, вы меня простите, я может быть скажу не совсем точно, но, что помню, я скажу.

Надо сказать, что ученик нашего родной землячки, это Верх-Исетского товарища Новгородцевой Клав[дии] ^[215] . Благодаря [е]я выучки я стал членом партии и стал принимать активное участие.

Здесь в Свердловске первым заданием, которое мне было поручено в моем родном Верх-Исетском заводе партийного ядра, которого в то время на заводе было «немного». Не было большевистского ядра, имелось четыре-пять человек, которых можно было назвать Эсерами, но в последнее время они оказались не Эсерами, а анти-эсерами. Я и мой брат Степан создали в то время маленькое ядро в составе 17 человек из тех рабочих, которые были надежны и разбирались в вопросах политической жизни. В то время по своему моменту, они были наши и до сего времени остались таковыми. Вот это ядро в нашем заводе приняло основу большевистского фундамента. Здесь одно время был Яков Михайлович Свердлов и Клавдия Новгородцева, которые заложили основу партийных задач, отсюда и пошла наша работа на заводе.