Елена Троянская - Маргарет Джордж

— У троянцев много союзников среди соседей, — заметил Диомед. — Они могут прийти им на помощь.

— Хватит! — вмешался Менелай. — Вы рассуждаете так, будто война объявлена. А для войны с Троей у нас нет ни причины, ни предлога. И, честно говоря, дешевле платить торговые пошлины, которые они назначают, чем снарядить армию. Таковы законы торговли: обмен, налоги. Своим расположением у Геллеспонта троянцы обязаны богам, так же как мы своим на Эгейском море. Мы должны уважать волю богов.

В зале поднялся глухой ропот, хотя Менелай говорил спокойно и рассудительно. Собравшимся не нужны были разумные возражения — по крайней мере, не этим зимним вечером, в полумраке, разрываемом всполохами факелов.

— Значит, ты хочешь посиживать в своем огромном дворце в Спарте, греть бока у очага, не совершив ни одного подвига, и умереть стариком, о котором на похоронном пире и спеть-то будет нечего? — воскликнул Диомед.

Я почувствовала, как Менелай напрягся. Он не сразу нашелся что ответить.

— Мне кажется… — подыскивал он слова. — Я думаю, лишь от воли богов зависит, будут на наших похоронах петь о подвигах или нет. Каждый должен испить ту чашу, которую послали ему боги. И мирная жизнь — тоже подарок богов.

— А я могу налить в свою чашу чего пожелаю! — крикнул Диомед и высоко поднял золотой кубок.

— Но эту чашу ты получил от других, — опять раздался мой голос: меня вывела из терпения его самонадеянность. — Возможно, ты не так свободен в своих действиях, как воображаешь.

Диомед уставился на меня, потом перевел взгляд на Менелая, как бы говоря: «Уйми свою жену».

— Оставьте в покое дряхлого Приама, — послышался голос с другого конца зала.

Быть может, общее настроение еще изменится: вдруг гости прислушаются к разумным доводам Менелая?

— Приам! Он старый осел. Выживший из ума восточный владыка. Но у него сыновей штук пятьдесят — все живут вместе с ним во дворце, — опять заговорил Агамемнон.

— И что, разве это причина для того, чтобы нападать на него? — спросил Менелай. — Пусть себе живет вместе со своими сыновьями.

Менелай сделал здравое замечание, но в его голосе я услышала горечь: у Приама пятьдесят сыновей, а у него ни одного. Ни одного! Каждый мужчина хочет сына, и Менелай не был исключением.

— По-моему, это никуда не годится, — пробормотал Агамемнон, у которого тоже не было ни одного сына.

— Я слышал, у него нашелся еще один сын, уже взрослый! — воскликнул Паламед.

— Рожденный от рабыни! — рассмеялся Полипорт. — Этих «отпрысков» полно в царских покоях.

— Это законный сын, — возразил Паламед. — Его еще младенцем унесли в горы из-за дурного предзнаменования, а сейчас он объявился и хочет получить свою долю наследства. Говорят, он красив и лицом, и телом, а силой не уступит другим сыновьям. Его зовут Парис, что значит «мешок», ибо его новорожденным унесли в горы в мешке и бросили умирать.

— Как трогательно! — Терсит фыркнул. — Какая увлекательная история!

— Этот старый Приам сидит смотрит в окошко и думает, что ему ничто не угрожает! — Агамемнон шипел от злости. — И вообще, кому какое дело — сорок девять у него сыновей или пятьдесят, красавцы они или нет?

— Вот именно, Агамемнон, какое тебе дело до Приама и его сыновей? Ты кипятишься и говоришь чушь!

Ни один человек на свете не смел сказать Агамемнону, что он говорит чушь, кроме Клитемнестры, и то не прилюдно. Агамемнон обшарил взглядом комнату, пытаясь найти того, кто говорил.

— Мне есть дело, ибо Приам — брат Гесионы. Он твердит на весь мир, будто греки ее увезли. Он ненавидит нас, греков!

Агамемнон выпятил подбородок, как делал, когда сердился, и стал похож на разъяренного быка.

— Это все твои выдумки! — возразил Менелай. — Я слышал, что Приам — мудрый и миролюбивый правитель и ни к кому не питает ненависти.

— А если он такой мудрый, то пусть боится нас! — воскликнул Агамемнон.

Из тени выступили два человека: один постарше с красивым, но злобным лицом, другой помладше с огромной шапкой волос. Где-то я их уже видела, но где?

Старший нес в руках защитную одежду и доспехи, младший — оружие: мечи, стрелы, пики. На голове у него красовался необычный шлем, украшенный клыками вепря.

— Линк, покажи всем, что ты принес!

Человек послушно разложил нагрудники, латы, шлемы, металлическую пластину, которая закрывала воина от плеча до бедра. Правда, чтобы поднять и держать ее, требовалась нечеловеческая сила.

— Это воинское снаряжение, — сказал он с гордостью.

— У меня целая кладовая заполнена этим добром, — сказал Агамемнон. — А теперь ты, Церкион, покажи, что есть у тебя.

Юноша охотно выполнил приказ. Он встал на колени и разложил оружие.

— Я готов к любым событиям, меня никто не застанет врасплох, — заявил Агамемнон.

— По-моему, ты сам не прочь застать кого-нибудь врасплох, — ответил Диомед. — Ты собрал в подвалах столько оружия, оно ржавеет и просит крови.

— Пусть лучше ржавеет, зато я спокоен, — ответил Агамемнон.

Церкион прохаживался среди разложенных мечей и кинжалов.

— Длинный меч неудобен в деле. Чем короче, тем лучше. Надежнее. Короткий меч не переломится пополам, оставив тебя безоружным. Он наносит глубокие раны, а не уколы. Конечно, для боя на близком расстоянии лучше всего пригоден кинжал. Но у него есть один недостаток — противника нужно подпустить близко! — сказал Церкион, помахал одним из кинжалов и рассмеялся.

— Идеальным было бы оружие, которое уничтожает противника на большом расстоянии. Если вы посмотрите на мечи, то увидите, что каждое усовершенствование имеет одну цель — поразить противника, не приближаясь к нему.

Это говорил невесть откуда появившийся Геланор. Он закончил свою речь, обращаясь к юноше:

— Вам нужен длинный меч, который при этом ранит смертельно, как короткий. Да, это мечта любого воина.

Как он тут оказался? Или Агамемнон забрал его у Менелая и взял к себе на службу?

Мне стало страшно при мысли, что мы останемся в Спарте без Геланора. Нужно добиться его возвращения. Как Агамемнону удалось его переманить?

— Красивый у тебя шлем, — заметил Геланор, указывая на голову Церкиона. — С клыками вепря. Очень красиво. Но у нас есть кое-что получше.

Церкион смутился и сдернул шлем.

— Тебе нужен более жесткий шлем — он лучше защищает голову, — пояснил Геланор.

Он подошел туда, где были разложены стрелы с луками.

— Стрела должна лететь как можно дальше.

— Лук со стрелами — оружие труса! — крикнул Диомед из Аргоса.

— Вот как? Нет, друзья мои, лук со стрелами — еще один шаг на длинном и незаконченном пути развития оружия. Стрела поражает самую дальнюю цель. И должна лететь как можно дальше. Если вы не усовершенствуете свои стрелы, это сделают другие раньше вас.