1-я Русская бригада СС "Дружина" - Иван Ковтун

Таким же путем, но уже за связь с Богдановым, были арестованы князь Святополк-Мирский, граф Вырубов, капитан Шмелев, все сотрудники «Службы предупреждения», а затем — весь немецкий персонал, находившийся при бригаде. Также партизанам были переданы представители гражданской администрации — бургомистр Докшицкого района Парфенович, начальник полиции Трофимович и ряд других чинов из жандармерии вспомогательной службы полиции порядка. Все немцы, за исключением некоторых офицеров, были повешены в деревне Бересневке («для поднятия боевого духа солдат» 1-й Антифашистской бригады). Остальных арестантов (более 40 человек) — двумя командами и под охраной, организованной капитаном И.И. Тимофеевым, — отвели в бригаду «Железняк». Лица, представлявшие интерес для НКВД — НКГБ, были посажены отдельно, а остальных казнили без суда и следствия. Были расстреляны оберштурмфюрер СС Хайль, старший офицер сувалковского лагеря военнопленных капитан Франц, бургомистр Докшицкого района Парфенович, начальник полиции района Трофимович и еще несколько человек^[347].

К 19.00 16 августа 1943 г. Родионов сообщил Титкову, что переход 1-го полка в Бересневке завершен. Теперь он отправляется во 2-й полк майора А. Шепелева, батальоны которого дислоцировались в населенных пунктах Пустоселье и Глинное. Гиль просил, чтобы партизанские засады на пути его следования были сняты. Титков сразу же выслал своего связного верхом на коне. Но связной все-таки опоздал, и Родионов вместе с С.М. Табачниковым, который его сопровождал, едва не погибли. Табачников вспоминал: «По дороге машина подорвалась на мине, поставленной одним из партизанских отрядов. Мы с Родионовым сидели в кабине, а взрыв произошел под задней частью кузова; были ранены несколько солдат, а нас только оглушило. Пересели на другую машину, приехали в деревню, где дислоцировался полк. Родионов и здесь зачитал приказ о переходе на сторону партизан. Произошел любопытный эпизод: командир полка [майор А. Шепелев. — Прим. авт.] показал мне и Родионову… орден Красного Знамени, который вытащил из ботинка. Он хранил его, рискуя жизнью…»^[348]

Общий переход «Дружины» на сторону партизан завершился к 24.00 16 августа. Большинство русских эсэсовцев встречали приказ Родионова криком «ура!», обнимались, качали своих офицеров, требовали, чтобы их послали в бой. Однако немалая часть «дружинников» проигнорировала приказ и бежала в сторону Долгиново, Будслава и Докшиц, где стояли немецкие гарнизоны. Партизанские заслоны отловили более десятка беглецов и вернули их в Глинное, где, по приказу Родионова, солдат расстреляли. Но, разумеется, это были далеко не все, кого удалось схватить. К примеру, выехавшего в Глинное Титкова перед деревней Вольбаровичи обстреляла одна из групп верных немцам «дружинников». Титкову с водителем пришлось спешно нестись в лес, чтобы избежать расправы^[349].

Поздно ночью Титков с Родионовым провели оперативное совещание. Гиль подробно доложил план предстоящей операции по овладению городом Докшицы и станцией Крулевщина. Бой за Докшицы Родионов намеревался начать с рассветом. У него был немецкий пароль на десять суток. Около полуночи он связывался с комендантом города по рации и согласовал с ним отвод своих тылов в населенный пункт. Такой шаг, как он объяснил коменданту, вызван тем, что партизаны якобы отводят свои силы в сторону Лепеля. Если партизаны выловили всех беглецов из его бригады, рассуждал Родионов, то захватить Докшицы можно быстро. Он просил Титкова выделить в его распоряжение один отряд в качестве резерва.

В Докшицах дислоцировался учебный батальон «дружинников». Гиль планировал его разоружить и передать партизанам. В то время как будет осуществляться захват Докшиц, одно из подразделений «родионовцев» ворвется в Лужки и выведет оттуда оставшийся там батальон. При проведении налета на станцию Крулевщина Родионов просил надежно прикрыть его роты со стороны Будслава и Парафьяново, блокировать кавалерийскими группами дороги в направлении Подсвилья и Крулевщины^[350].

Титков одобрил план Родионова; правда, у него были опасения, что соединение недавних «дружинников» может не справиться с выполнением боевой задачи. Фактически 1-я Антифашистская партизанская бригада вступала в бой без всякой реорганизационной паузы. Партизанское командование еще не успело как следует присмотреться к Родионову и его помощникам, не поступало и установок из ЦШПД и БШПД в отношении того, как использовать соединение бывших коллаборационистов.

Опасения Титкова не были напрасными. Последующие события показали, что одними обещаниями удержать можно не всех.

На рассвете 17 августа 1943 г. подразделения Родионова в составе колонны двинулись маршем на Докшицы. Первым к городу подъехал грузовик Гиля. Дорогу ему преградила рогатка из колючей проволоки, возле которой стояли два немецких военнослужащих и два сотрудника вспомогательной полиции. Один из немцев спросил пароль. Родионов дал отзыв на немецком языке, после чего подал команду колонне на въезд в город. Машины остановились в центре населенного пункта. Гиль оставил грузовик и приказал спешиться. Дальше все произошло молниеносно. Подразделения, получив боевые задачи, ринулись в атаку. Немцы не успели понять, что происходит, и были практически сразу уничтожены, хотя в некоторых зданиях все же образовались очаги сопротивления. Учебный батальон «Дружины» был разоружен без единого выстрела. Все пленные поступили под охрану автоматчиков из бригады «Железняк»^[351].

Родионов с группой солдат направился на квартиру к Блажевичу, который вернулся из Берлина 16 августа 1943 г. Что случилось с заместителем Гиля, до сих пор не ясно. По одной из самых распространенных версий, Блажевич был расстрелян вместе с немцами и сотрудниками докшицкого отделения «Службы предупреждения»^[352].

По версии Титкова, Блажевич уже знал, что произошло в бригаде, и когда к нему пришел Родионов, заявил, что присоединяется к партизанам (по С. Стеенбергу, Блажевич «вошел в прямую связь с партизанами»; K.M. Александров пишет: «Через командира 2-го батальона "Дружины" майора Э. Блажевича, которого Богданов давно подозревал в двойной игре, на переговоры был вызван сам В.В. Гиль»)^[353]. Ситуацию отчасти проясняют документы НКГБ. Блажевичу сохранили жизнь, и он, как человек, владевший важной разведывательной информацией, поделился ею с чекистами. В спецсообщении НКГБ министра госбезопасности БССР Л.Ф. Цанавы о результатах разработки антисоветских организаций и вооруженных формирований, созданных немцами на оккупированной территории СССР (от 1 сентября 1943 г.), в частности, говорилось: «О Власове и его взаимоотношениях с верховным немецким командованием получены материалы от Блажевича А.Э. — заместителя руководителя БСРН, перешедшего к партизанам в составе бригады»^[354].