Луки и арбалеты в бою - Григорий Панченко

Самый уязвимый этап для высокоразвитой школы лучной стрельбы – подготовка смены, требующая обучения с раннего детства и постоянных тренировок всю оставшуюся жизнь. Для того, чтобы стать лучником даже среднего уровня, надо буквально вырасти с луком в руках (а в «монгольском», степном варианте – еще и верхом на коне). Кремневый мушкет, карабин, пистолет все-таки предъявляют к своим адептам неизмеримо более мягкие требования. И в век эффективно действующего огнестрельного оружия (не забудем и артиллерию!) с каждым поколением находилось все меньше и меньше английских семей, которые хотели – и могли! – так выстраивать судьбы своих отпрысков…

Чем дальше от Англии, тем проще выглядел этот вопрос для тех, кто что-то знал о совсем недавней и, казалось бы, столь легко достижимой эффективности английского боевого лука, но не думал о «сопутствующих обстоятельствах». Так, в 1776 г. Бенджамин Франклин (пока еще не отец-основатель будущих США, но «всего лишь» знаменитый изобретатель и крупный государственный деятель) в письме генерал-майору Чарльзу Ли развивал идею военной реформы, которая пришлась бы по душе Уильяму Ниде. Причем тон письма заставляет думать, что с генералом (предком того самого Ли, который будет командовать войсками Юга во время Гражданской войны) все это уже обсуждалось и он готов поддержать Франклина: «…Я, как и Вы, считаю, что пика должна быть представлена в современной армии. Уместно было бы прибавить и лук со стрелами: это было хорошее оружие и отказ от него не назовешь мудрым шагом».

Лэрд Джеймс, граф Уэсмисский (портрет 1715 г.). Лук представляет собой слегка «хайлендизированную» вариацию longbow, но результат стрельбы привел бы в ужас любого профессионального longbowman-а

Право слово, по этому вопросу Франклину и Ли стоило бы не советоваться друг с другом, а пригласить в консультанты кого-нибудь из коренных американцев! Они в ту пору охотно поставляли бы «бледнолицым» луки со стрелами – особенно в обмен на ружья, порох и свинец.

Впрочем, стоит ли упрекать Франклина, если через двадцать два года, уже совсем на исходе XVIII в., некий Ричард Освальд Мейсон, эсквайр, опубликовал в Лондоне трактат с высокоученым и верноподданным латинско-английским названием «Pro aris et focis: прилагаемые на суд кабинета министров Его Величества рассуждения о причинах, которые существуют для того, чтобы во имя блага страны вернуть на вооружение длинный лук и пику»…

Это уже и в самом деле времена Джорджа Веллингтона, хотя еще и не битвы при Ватерлоо. Но Веллингтон, генерал-практик, о воскрешении пехотной пики уже не думал: ее эпоха прошла безвозвратно. Пистолет как кавалерийское оружие его вполне устраивал: для тогдашних условий боя трудно было придумать что-то радикально лучшее (калмыцкие и башкирские лучники из иррегулярных частей русской армии во время наполеоновских войн проявили себя сносно – но, скажем прямо, и не более того). О замене луками тогдашних армейских ружей Веллингтон тоже не думал и в этом «не думаньи» был, безусловно, прав. А вот о возможности вывести на поле боя некий спецконтингент лучников (не вместо обычных стрелков, а в дополнение к ним) – действительно подумывал: его военному чутью импонировала возможность уверенно и смертоносно попадать в ростовую мишень на дистанции, может, и не в четыреста, но хотя бы двести ярдов, делая при этом если не двенадцать, то по крайней мере семь выстрелов в минуту…

И тут Веллингтона ждало разочарование. Когда, по его приказу, начали собирать информацию об имеющихся в Великобритании лучниках – выяснилось, что стрелков, способных обеспечить такие результаты, уже не осталось. Ни в Англии, ни в Шотландии. Шотландская гвардия лучников в ту пору еще существовала: она, строго говоря, до сих пор существует. И составляющие ее предводители кланов (на настоящий момент их несколько более трехсот) время от времени встречаются на состязаниях, демонстрируя искусство лучной стрельбы.

Стрелок Шотландской гвардии лучников в 1822 г. В руках у него легкий longbow со спущенной тетивой: уже церемониальное оружие

Однако практикующие военачальники в 1815 г. уже не сочли уровень этого искусства достаточным, чтобы вернуть его на поле боя. А со столь же практикующими лучниками времен хотя бы экспедиций Дампира они разминулись. Всего-то на одно столетие – но это ведь тоже не так уж и мало…

Российские меридианы

Первозванные лучники

«…В книге Марии Семеновой „Волкодав“, главный герой которой по всем признакам является нашим идеализированным предком, мы, помимо всего прочего, встречаем описание веннского (читай – славянского) лука: „…высотой до груди стоящему человеку, спряженный добрым мастером из можжевельника и березы, оклеенный сухожилиями и рогом и повитый сверху берестой. Страшное оружие. Из таких вот и пробивают дубовую доску за двести шагов“. Приятно, когда человек знает, о чем пишет. И вдвойне приятно, если написано хорошо…»

(Б. Агрис и Д. Большакова «Снайперы без винтовки. Луки и арбалеты в истории и фэнтези». «Мир фантастики», декабрь 2003)

Ну, кому как. Я, например, приятственных чувств не испытал. Ни при чтении «Спаниеля»… пардон, «Волкодава», ни при анализе этой вот статьи в «Мире фантастики», базирующейся в первую очередь на реалиях, ей-богу, Diablo II.

Прежде всего береза – грубоватый ширпотреб (равно как и оклейка берестой). На изготовление луков эти материалы вовсю шли – но не элитных!

Кроме того, двуслойный деревянный лук – вещь действительно эффективная (для особо подходящих древесных пород, в первую очередь тиса, такие ухищрения со слоями не обязательны – однако не всегда у мастера есть доступ к подобной древесине!). В таежных краях он вообще преобладал над всеми основными конструкциями. И оптимальным было как раз сочетание лиственной и хвойной древесины: внешний слой – действительно береза (гибкость), а вот внутренний – отнюдь не можжевельник, но сосна, ель, иногда особым образом обработанная лиственница (жесткость). Концевые вставки можно бы и из черемухи сделать, по «лучным» свойствам приближающейся к кости. Это, конечно, если климат, континентально-таежный, препятствовал формированию многослойного клеенного «пирога» из дерева, кости, рога и сухожилий: то есть уже сделанный лук мог бы в таких условиях существовать, но его ведь сперва надо было просушивать этак с год, в особом температурном режиме – а как этого добиться в «волкодавьей» обстановке?

Охотники и воины за века, даже тысячелетия, сумели определить наилучшие «рецепты», не писателям тут что-то менять.

Трудно сказать, насколько достоверно летописные миниатюры изображают лучников (и не только!) домонгольской эпохи – но надо думать, все же сохраняется какая-то преемственность с прежними рисунками, созданными синхронно событиям