Американская разведка против Гитлера - Николай Платошкин

Но вернемся к «Восходу солнца». Приехав из Венгрии, Гиммлер приказал 1 апреля Вольфу ни в коем случае не покидать Италию. Видимо, рейхсфюрер хотел держать там «про запас» канал связи с американцами. Вольф через Парилли сообщил Даллесу, что его семью Гиммлер приказал перебросить в Зальцбург (подальше от линии фронта) и что он, Вольф, думает, что за ним следят. Поэтому он не может больше приезжать в Швейцарию.

В ночь на 1 апреля Вольф говорил с фон Фитингхофом, и тот якобы признал бесполезность дальнейшего сопротивления. Вольф просил у Даллеса еще 10 дней, чтобы «сдать Северную Италию» союзникам. Вольфу передали через Парилли, что капитулировать надо «быстро». Американцы опасались, что Красная армия быстро захватит Австрию и вступит в Италию с севера, где ее радушно встретят партизаны-коммунисты. Поэтому Даллес передал Вольфу, что дает ему «последнюю возможность действовать».

10 апреля 1945 года Донован сообщил Рузвельту, что фон Фитингхоф и Вольф затребовали от союзного командования текст капитуляции. Немцы требовали «военных почестей» и обещали не разрушать Северную Италию. Этот меморандум Донована оказался, последним, который получил Рузвельт об операции «Восход солнца». Но операция продолжалась и после кончины президента.

18 апреля эмиссар Вольфа Циммер прибыл в Лугано с собственноручно написанным Даллесу письмом Вольфа от 15 апреля, в котором тот выражал соболезнования по поводу смерти Рузвельта. По сути же Вольф сообщал, что фон Фитингхоф не готов капитулировать без предварительного одобрения Йодля^[155]. Письмо Йодлю должен был передать сам Вольф. Понимая, что Йодль безоговорочно предан Гитлеру, Вольф уговорил фон Фитингхофа не писать письма. 13 апреля Гиммлер позвонил Вольфу и приказал срочно прибыть в Берлин. Но к тому времени Северная Италия была практически отрезана от Германии советскими и американским войсками, и Вольф ответил Гиммлеру отказом, отправив с курьером письмо. В нем он предложил рейхсфюреру самому приехать в Италию и через его, Вольфа, каналы договориться с союзниками.

Гиммлер получил письмо Вольфа 15 апреля и несколько раз звонил ему, требуя прибытия своего бывшего помощника в Берлин. Характерно, что Вольф все-таки решил съездить в Берлин, что означало, что он вовсе не боялся за свою жизнь. Даллес считал, что в Берлине Вольф сможет добиться капитуляции вермахта в Италии.

Но давление Москвы и нерешительность (а вернее сказать — трусость) самого Вольфа все же сорвали «Восход солнца». 20 апреля 1945 года (когда Гиммлер встречался с представителем Всемирного еврейского конгресса) высший военный орган США — Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) — распорядился прекратить контакты с немцами в Швейцарии. Военные обосновали свое решение двумя причинами:

— главком немецких войск в Италии (фон Фитингхоф) не готов капитулировать «на приемлемых условиях»;

— «трудностями, которые возникли по данному вопросу с русскими, ввиду которых правительства Соединенных Штатов и Великобритании решили прервать контакты (с Вольфом)»^[156].

Между тем сам Вольф прибыл в Берлин 16 апреля и имел беседы с Гиммлером, Кальтенбруннером и Гитлером. Он преспокойно вернулся в Италию 19 апреля (через пару дней Красная армия вышла на окраины Берлина) и 21 апреля получил от фон Фитингхофа заверение в полной поддержке плана капитуляции. Но 23 апреля эмиссар Вольфа в Швейцарии услышал от Даллеса в присутствии офицеров швейцарской разведки, что вся тема утратила интерес для союзников. Вольф все же прибыл в Швейцарию, но Даллес от встречи с ним отказался, и Вольфу пришлось 25 апреля вернуться в Италию. Там фактически началось всеобщее восстание, и партизаны-коммунисты брали власть в свои руки. Смысла в формальной капитуляции и так разложившихся немецких войск на итальянском театре военных действий уже не было.

Таким образом, вся операция «Восход солнца» не имела никаких практических последствий, но вызвала большое недоверие между Москвой и Вашингтоном. Получается, что это был успех не Даллеса, а немцев (хотя и сильно запоздавший).

Между тем Даллес до самого конца войны все никак не мог отделаться от авантюристической нотки в своей работе, к которой помаленьку уже привыкли в Вашингтоне. «110-й» по-прежнему активно работал с правыми кругами Германии, чтобы не допустить прихода к власти в освобожденной от нацизма стране левых сил.

В конце марта 1945 года на Даллеса вышел немецкий дипломат Хайнц Адольф Хайнтце, имевший, по его словам, хорошие связи с имперским наместником Баварии Риттером фон Эппом. Якобы Эпп был готов поднять восстание в Баварии против Гитлера, опираясь на командующего VII военным округом генерала Карла Крибеля. В заговор бы посвящен и кардинал Баварии Фаульхабер, с помощью которого окружение Эппа пыталось завязать контакты с Ватиканом.

Когда в Вашингтоне получили телеграмму Даллеса относительно фон Эппа, то всем показалось, что известный своим азартом Даллес на сей раз зашел уже слишком далеко в контактах с врагом. Фон Эпп был известен как один из самых активных милитаристов и сторонников нацизма еще в 20-е годы, когда Гитлера многие не воспринимали всерьез. Не зря фюрер доверил ему после 1933 года управление родиной национал-социализма — Баварией.

Даллес признавал в своих шифровках, что фон Эпп и его люди — это крайне правые националистические элементы с запятнанной репутацией. Но они-де готовы на борьбу против Гитлера и Гиммлера и могут тем самым ослабить сопротивление вермахта и СС в Баварии. Одновременно наученный горьким опытом Даллес запросил формальную директиву УСС по поводу «отношений с мерзавцами», которые могут оказаться полезными.

Но не дожидаясь ответа и зная склонность Донована к эффектным операциям, Даллес попытался припугнуть шефа (а заодно и выгородить себя) все тем же фиктивным «альпийским редутом». Мол, игра с Вольфом (Италия), фон Эппом (Бавария) и даже с венцем Кальтенбруннером (Австрия) — все это звенья мощной операции по предотвращению создания «альпийской крепости».

Кроме того, даже если путч фон Эппа и не удастся, окружение баварского наместника будет снабжать американцев полезной информацией.

Геверниц встретился с Хайнтце, и тот охарактеризовал фон Эппа как «доброго католика» и офицера старой баварской школы, который готов немедленно ударить по СС в Баварии^[157]. То, что фон Эпп был известным антисемитом и духовным отцом первого нацистского концлагеря в Дахау, Даллеса не смущало.