Вацетис - Главком Республики - Николай Черушев

Принимая во внимание, что каждый день отсрочки в образовании объединяющего фронт центра имеет самое пагубное влияние на военное положение на столь серьезном боевом участке, где наши неудачи объясняются главным образом отсутствием Реввоенсовета, считаю необходимым принять самые энергичные меры к разрешению этого вопроса в ту или иную сторону{130}.

Главком Вацетис и член РВСР К.Х. Данишевский обратились с И.В. Сталину с просьбой наладить сотрудничество с П.П. Сытиным. Но Сталин, Ворошилов и Минин не только остались в своей конфронтации с Сытиным — они пошли на более решительные меры, задумав отстранить этого военспеца от должности. Так, 1 октября они, посовещавшись, приняли следующее постановление:

«1. Ходатайствовать перед Реввоенсоветом Республики об отстранении от должности командующего Южным фронтом Сытина. Мотивы: а) полное отсутствие у Сытина интереса к положению на Южном фронте в целом; б) полное отсутствие у Сытина какого-либо стратегического плана; в) полное неумение Сытина наладить дело Поворинско-Еланского участка, оказавшегося в 60 верстах позади Царицынско-Камышинских групп, продвинувшихся уже к Арчеде и Себряково.

2. Ходатайствовать о назначении командующим Южным фронтом члена Военревсовета товарища Ворошилова.

PC. Сытин назначен на должность командующего Южным фронтом Реввоенсоветом Республики, рекомендация от имени Троцкого как расторопного и знающего человека»{131}.

Налицо было неподчинение, невыполнение решения вышестоящего органа. Председатель РВСР Л.Д. Троцкий, получив сообщение от Мехоношина, что Сталин не признает командующего фронтом, направил 2 октября в Царицын телеграмму: «приказываю Сталину, Минину немедленно образовать РВС Южного фронта на основе невмешательства комиссаров в оперативные дела, штаб поместив в Козлове. Неисполнение в течение 24 часов этого предписания заставит меня предпринять суровые меры»{132}. В качестве промежуточного решения Троцкий предложил К. А. Мехоношину немедленно войти в состав РВС Южного фронта и обеспечить единство командования.

Положением, сложившимся в руководящем органе Южного фронта, были обеспокоены не только председатель РВСР Троцкий и Главком Вацетис, но и высшее руководство страны. 2 октября ЦК РКП(б), заслушав на своем заседании сообщение о конфликте в РВС Южного фронта, постановил: «Принять предложение т. Свердлова: вызвать т. Сталина к прямому проводу и указать ему, что подчинение Реввоенсовету абсолютно необходимо. В случае несогласия, Сталин может приехать в Москву и апеллировать к ЦК, который и может вынести окончательное решение»{133}.

Секретарь ЦК и председатель ВЦИК Я.М. Свердлов направил И.В. Сталину, К.Е. Ворошилову и С.К. Минину письмо, в котором, в частности, писал: «Сегодня состоялось заседание Бюро ЦК, затем всего ЦК. Среди других вопросов обсуждался вопрос о подчинении всех партийных товарищей решениям, исходящим от центра. Не приходится доказывать необходимость безусловного подчинения. Положение о Реввоенсовете Республики было принято ВЦИК. Завтра сделаю распоряжение передать его телеграфно. Все решения Реввоенсовета обязательны для военсоветов фронтов. Без подчинения нет единой армии. Не приостанавливая исполнения решения можно обжаловать его в высший орган — Совнарком или ВЦИК, в крайнем случае в ЦК. Убедительно предлагаем повести в жизнь решения Реввоенсовета…»{134}

Почувствовав, что центр его не поддерживает, Сталин стал изворачиваться, объясняя свое поведение. Ему не понравился приказной тон телеграмм Троцкого, и он делает вид, что не понимает, о чем идет речь. Так, 3 октября в телеграмме, направленной в адрес ЦК РКП(б), В.И. Ленина, Я.М. Свердлова, Л.Д. Троцкого, Главкома И.И. Вацетиса Сталин и и примкнувшие к нему Ворошилов и Минин излагали свою позицию, прикинувшись «непонимающими»: «Получили от Троцкого 3 октября непонятный для нас телеграфный приказ…

Приказ этот непонятен, потому что Реввоенсовет Южного фронта образован еще 17 сентября Реввоенсоветом Республики и функционирует как таковой с 2 сентября. Читайте постановление Реввоенсовета Республики от 17 сентября (далее приводится текст вышеприведенного постановления РВСР о составе РВС Южного фронта. — Н.Ч.).

Кроме того, как известно из протокола заседания Военревсовета Республики от 17 сентября, последний постановил:

1) предоставить самому Военревсовету выбрать свое место пребывания, старое решение о Козлове считать отмененным; 2) предоставить четверке из Военревсовета кооптировать пятого члена, которого представить на утверждение; 3) предоставить Военревсовету Южного фронта в недельный срок выставить кандидатуру на пост командующего Южного фронта на случай, если Сытин окажется неподходящим». (Таких решений РВСР не принимал. — Н.Ч.).

Далее в этой телеграмме «троица» во главе со Сталиным переходит почти на ультимативный тон: «На основании вышеуказанного и принимая во внимание все обстоятельства фронта, Военревсовет Южного фронта постановил: 1) запросить Военревсовет Республики, известно ли Военревсовету Республики о вышеназванном телеграфном приказе Троцкого, аннулирующем (постановление) Реввоенсовета Республики от 17 сентября; 2) заявить Реввоенсовету Республики, что телеграфный приказ Троцкого, угрожающий развалом всему фронту и гибелью всему революционному делу на юге, не может быть выполнен Военревсоветом Южного фронта»{135}.

Как видно из приведенных выше документов, уже тогда, в 1918 г., противостояние двух «вождей» — Сталина и Троцкого, — обозначилось достаточно ярко и определенно. В другой телеграмме, адресованной лично В.И. Ленину, Сталин и Ворошилов обвинили Троцкого в некомпетентности, в незнании обстановки на юге России. Одновременно были высказаны нелестные слова и в адрес П.П. Сытина. Телеграмма эта составлена в духе уверенности в своей правоте, с обвинительным уклоном в адрес Троцкого.

«Мы получили телеграфный приказ Троцкого, копию которого и ответ на который Вы, должно быть, уже получили. Мы считаем, что приказ этот, написанный человеком, не имеющим никакого представления о Южном фронте, грозит отдать все дела фронта и революции на юге в руки генерала Сытина, человека не только не нужного на фронте, но и не заслуживающего доверия и потому вредного. Губить фронт ради одного ненадежного генерала мы, конечно, не согласны. Троцкий может прикрываться фразой о дисциплине, но всякий поймет, что Троцкий не Военный Революционный Совет Республики, а приказ Троцкого не приказ Реввоенсовета Республики. Приказы только в том случае имеют какой-нибудь смысл, если они опираются на учет сил и знакомство с делом. Отдать фронт в руки не заслуживающего доверия человека, как делает это Троцкий, значит попрать элементарное представление о пролетарской дисциплине и интересах революции… Ввиду этого, мы, как члены партии, заявляем категорически, что выполнение приказов Троцкого считаем преступным, а угрозы Троцкого недостойными. Необходимо обсудить в ЦК партии вопрос о поведении Троцкого, третирующего виднейших членов партии в угоду предателям из военных специалистов и в ущерб интересам фронта и революции. Поставить вопрос о недопустимости издания Троцким единоличных приказов, совершенно не считающихся с условиями места и времени и грозящих фронту развалом. Пересмотреть вопрос о военных специалистах из лагеря беспартийных и контрреволюционеров. Все эти вопросы мы предлагаем ЦК партии обсудить на первоочередном заседании, на которое, в случае особенной надобности, мы вышлем своего представителя.