Адвокаты Гитлера. Правда о войне, или Почему врут историки - Олег Козинкин

Жуков, говоря о событиях 14 июня, немного «спутал даты». Возможно, они действительно просили Сталина дать им разрешение на приведение ВСЕХ войск западных округов в боевую готовность, но Сталин 14 июня 1941 г. по телефону наркому Тимошенко не разрешил приведение всех «войск приграничных округов в боевую готовность и развертывание первых эшелонов по планам прикрытия». Он им дал команду отправлять в округа и вводить в действие директивы от 12 июня, которые поднимали только войска второго эшелона. Не более:

«…Все же выдвижение войск из внутренних военных округов, начатое ранее, было ускорено. Было дано указание командующим округами вывести с 21 по 25 июня фронтовые управления на полевые командные пункты. Было приказано маскировать аэродромы, воинские части, важные военные объекты, окрасить в защитный цвет танки, рассредоточить авиацию…»

Можно ещё раз пояснить, что эти мероприятия соответствуют подобным же, при приведении армии или отдельных частей в состояние повышенной и полной боевой готовности. Однако к ним не придерёшься и не объявишь проводящую их сторону агрессором по отношению к Германии, т. к. они могли проводиться не по конкретной команде или приказу – «привести в полную боевую готовность», а в соответствии с плановыми учениями, утверждёнными ещё ранней весной, на летний период обучения, в том числе, или отдельной директивой от 12–13 июня. И никто и никогда в таких случаях не объявляет страну, проводящую такие плановые мероприятия, агрессором. Пусть докажут агрессию, если смогут. Но, кстати, директивы на вывод штабов округов в полевые управления ставили задачу закончить выдвижение к 21–22, а не к 21–25 июня, как пишет Жуков. Данные сроки показывают, что этими директивами также обозначена уже известная на тот момент дата нападения – 22 июня, о чём Жуков умалчивал. Выдвижение войск ускорили. А дальше у авторов начинается фальсификация истории в ущерб интересам России.

«…21 июня Берия, имевший мощный разведочный аппарат в своём ведомстве, писал Сталину: „…Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «дезой» о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщил, что это «нападение» начнется завтра”…»

Вообще-то именно ведомство Берии и выдало на стол Сталину, и от тех же пограничников в том числе, точную дату нападения Германии на СССР – 22 июня 1941 года. Хочется снова выставить негодяем Лаврентия Павловича? Посол Советского Союза, вообще-то, «бомбардирует» не наркома Внутренних дел по службе, а своего наркома – В. М. Молотова.

А вот такая фраза о Сталине вообще просто повторяет «хрущёвские байки»: «…В такой обстановке у Сталина могла появиться уверенность, что в ближайшее время война не начнётся и удастся сохранить мир для советского народа, хотя бы на 1941 год…»

Не было у Сталина никакой уверенности ни в чём. И тем более в том, что ему удастся избежать войны с Гитлером. Сталин действительно рассчитывал, что сможет «оттянуть» нападение до 1942 года. Он действительно пытался избежать нападения Германии летом 1941-го. И если бы Гитлер «перенёс» нападение, то в 1942-м он вообще не смог бы решиться на нападение на СССР. Так как только летом 1941 года у него был призрачный шанс на успех. Но при этом Сталин сделал всё от него зависящее и возможное, чтобы нападение летом 1941-го, 22 июня, не было таким разгромным. Он делал всё от него зависящее весь 1941 год, и к нападению 22 июня сделал как руководитель страны всё необходимое в тех условиях. И тем более в плане отдачи распоряжений о приведении частей западных округов в боевую готовность. И сделано это было за несколько дней до 22 июня, а фактически это делалось весь май – июнь 1941-го, когда Сталин стал главой правительства СССР, – это подтверждается сохранившимися документами, что бы там ни рассказывали Жуковы впоследствии. А вот дальше стоит разобраться – кто ж тогда виновен в разгроме лета 1941-го? Только к словам Жукова в этом вопросе стоит относиться с осторожностью. Ведь он, как начальник Генерального штаба, и несёт полную юридическую ответственность за 27 миллионов жизней граждан СССР, в том числе на пару с наркомом обороны Тимошенко.

«…Тем же, кто за происшедшее 22 июня 1941 года пытается однозначно возложить обвинение на Сталина, надо бы прислушаться к суждению маршала Жукова. Он пишет: „В период назревания опасной военной обстановки мы, военные, вероятно, не сделали всего, чтобы убедить И. В. Сталина в неизбежности войны с Германией в самое ближайшее время и доказать необходимость провести несколько раньше в жизнь срочные мероприятия, предусмотренные оперативно-мобилизационным планом”…»

Не надо было Сталина «убеждать в неизбежности войны». Надо было просто выполнить необходимые мероприятия, согласно указаниям Сталина, начиная с 14 июня. Когда достаточно точно стало известно о дате нападения – 22 июня. Директивы НКО и ГШ от 10–12 июня о начале выдвижения частей западных округов к границе, в районы сосредоточения, согласно планам прикрытия округов 10, 14–15 июня уже поступили в западные округа. А 18 июня в округа ушла телеграмма-приказ ГШ о приведении в боевую готовность всех частей западных округов и особенно приграничных частей, после которой войскам только оставалось ждать нападения немцев 22 июня на своих рубежах обороны, на которые они должны были выдвинуться к 24.00 21 июня! Им оставалось только ждать последней команды с сообщением даты нападения и команды подниматься по тревоге.

А потом Тимошенко и Жукову оставалось только проверить, насколько точно эти распоряжения выподнялись в округах и особенно на направлении главного удара вермахта, в Белоруссии, в округе, где командовал Д. Г. Павлов, будущая «жертва сталинских репрессий». Вот и всё. А не сетовать на то, что Сталин «не выполнял» их «рекомендаций», «предусмотренных оперативно-мобилизационным планом». И кстати, в докладах Голикова также указывались вероятные направления ударов вермахта по СССР. И эти «предположения» генерала разведки очень даже подтвердились и совпали с реальностью.

А вот дальше совершенно верно приводятся слова Василевского. Хотя меру ответственности маршал несколько неверно распределил и опять повторил байки о том, что Сталин «не послушался» своих умных генералов. Так что мнение Василевского вовсе исторически не объективно.

«Полагаю, – считал маршал Василевский, – что Сталин не один несёт ответственность перед Родиной за крайне неудачное развитие войны в первые её месяцы. Эта ответственность лежит и на других. Пусть в меньшей мере, но её несут нарком обороны и руководящие лица Генерального штаба того времени. Они в силу своего высокого положения и ответственности за состояние Вооруженных Сил должны были не во всём соглашаться со Сталиным и более твёрдо отстаивать своё мнение». Авторы книги считают, что мнение маршала А. М. Василевского исторически объективно…

Дальше тоже интересно пишут товарищи. Видимо, слова историка Мартиросяна о «личной разведке Сталина» понравились, хотя книг Мартиросяна как раз и нет в списке прилагаемой литературы Суходеева.

«…12 июня 1941 года начальник личной разведки советского руководителя генерал-полковник А. М. Лавров доложил И. В. Сталину о концентрации гитлеровских войск и их союзников на западных границах СССР и предложил провести немедленную мобилизацию и усиление Красной Армии. На это Сталин заявил: „Объявить мобилизацию, говоришь? Но ведь это равносильно объявлению войны Германии с нашей стороны. Именно об этом мечтают англо-американские империалисты, делающие всё, чтобы столкнуть Советский Союз с Германией. Я думаю, что полученное нами в апреле предупреждение Черчилля о германской агрессии против нас преследует эту же цель: заставить нас в связи с угрозой германского нашествия провести всеобщую мобилизацию и ввязаться таким образом в войну с Германией. Тем более что такой прецедент в истории уже был. В 1914 году Россия не объявляла войны Германии, она лишь объявила всеобщую мобилизацию” (И. В. Сталин. Соч. Т. 15, М., 1997, с. 49)…»