Князь Николай Борисович Юсупов. Вельможа, дипломат, коллекционер - Алексей Буторов

В. Л. Боровиковский. «Портрет Е. Г. Темкиной». 1798. ГТГ. В Цветковскую галерею приобретен из собрания внука изображенной — Н. К. Калагеорги.

Императрица Екатерина не любила свою кровную немецкую родню, тогда как своих родственниц по линии законного мужа Потемкина по-русски привечала, делала им самые разные, подчас очень дорогие подарки. Один из них — будущий Юсуповский дворец в Петербурге, подаренный царицей родной сестре супруги князя Николая Борисовича — графине Браницкой.

С учетом всех этих обстоятельств брак князя Юсупова с Татьяной Васильевной Энгельгардт делал его ближайшим родственником самой императрицы Екатерины Великой. Потому-то и документов, которые проливали бы хоть лучик света на эту не самую светлую сторону жизни Юсуповых, по сию пору историками в громадном Юсуповском архиве так и не обнаружено — придворное архивное ведомство умело не только создавать, но и тщательно хранить тайны. Можно думать, что будущих супругов это вполне устраивало. Все делалось в императорском дворце, лично императрицей Екатериной, как говорится по-домашнему, а внешне особых тайн и не наблюдалось. К сожалению, брак носил чисто династический характер и не подкреплялся хоть какими-то чувствами. Явно присутствовало только одно — взаимное уважение. Не прошло даже традиционное для России брачное «авось» — стерпится, слюбится. Не стерпелось и не слюбилось.

Неизв. художник. «Портрет Т. В. Юсуповой». Копия.

Супружество и странная совместная жизнь княжеской четы Юсуповых «в разъезде» вызывала в свое время немало пересудов в высшем обществе, преимущественно у завистников. Новобрачные честно прижили двоих детей (один из них — Николай, как уже говорилось, умер младенцем), а потом, после кончины Екатерины II, взяли да и разъехались. Николай Борисович остался очень дружен со своей супругой — приезжая из Москвы в Петербург, непременно останавливался у нее в доме. Татьяна Васильевна принимала участие во многих хозяйственных предприятиях мужа, занималась его имениями и даже вникала в экономические расчеты и номенклатуру товаров по фабрикам — у нее для этого имелась не только доверенность от мужа, но и деловая хватка. О степени близости живших «в разъезде» мужа и жены свидетельствует такой любопытный факт — перед возвращением Николая Борисовича из последней заграничной поездки Татьяна Васильевна указывала крепостным музыкантам супруга — какие музыкальные произведения надлежит выучить к его приезду.

К. И. Кольман. «Гостиная в особняке Юсуповых в Петербурге». 1833. Акварель. ГЭ. Портреты Н. Б. и Т. В. Юсуповых висят на противоположных стенах.

В гостиной дома Татьяны Васильевны в Петербурге живописные портреты супругов висели по стенам один против другого и мило друг другу же улыбались — на зависть недоброжелателям. Сохранилась акварель, где изображена эта комната со сценой семейной идиллии.

Такой порядок супружеской жизни считался характерным для высшего общества Франции перед Великой французской революцией. У того же Вольтера официально не было семьи, но имелась дочь. В свою очередь, у любимой женщины знаменитого философа имелся муж, с которым они жили в полном уважении и разъезде, осуществленном по обоюдному согласию, — церковный развод как для католика, так и для православного человека в XVIII столетии оставался делом крайне затруднительным. Однажды выяснилось, что у возлюбленной Вольтера будет ребенок. К ней срочно приехал законный супруг, дабы для посторонних глаз соблюсти все приличия. Таким образом, и у Вольтера появилась вроде бы законная дочь, на которую никто не решался бросить косого взгляда, и честь семьи сохранилась.

Г. П. Виллевальде. «Зал в доме Браницких в Белой Церкви». Акварель. Пушкинский Дом. На противоположных стенах портреты четы Браницких.

Жена Николая Борисовича всегда оставалась женщиной смирной, романов на стороне не заводила и даже в высший свет после очередного замужества совсем перестала выезжать, чего о Юсупове никак не скажешь. Романы у Николая Борисовича случались постоянно, но его ухаживания не касались дам высшего общества. Он предпочитал актрис или иностранных мещанок.

Внешне Татьяна Васильевна не отличалась красотой, была скорее обаятельна. Ее портрет и ныне украшает один из парадных залов дворца в Архангельском, который по традиции носит название кабинета княгини. К себе Татьяна Васильевна привлекала душевной красотой. Много и охотно княгиня помогала бедным, но при этом отнюдь не в ущерб семейному бюджету, надо заметить, очень скромному по понятиям высшего света.

Иные современники откровенно называли Татьяну Васильевну скупой и скрягой — у нее, согласно неписаного закона, нельзя было «перехватить» без отдачи, что почиталось в высшем свете в порядке вещей. В «Русских портретах» великого князя Николая Михайловича жене Юсупова дана такая характеристика: она «просто одевалась и, ведя скромный образ жизни, прослыла скупой, но, отказывая себе, она значительную долю доходов тратила на дела благотворения и редко отказывала в помощи»^[155].

Среди друзей и знакомых Татьяны Васильевны, постоянно бывавших в ее петербургском доме, оказалось немало поэтов. Один из них — Гавриил Романович Державин как-то обратился к княгине Юсуповой со стихотворным посланием: