Путь к власти - Ирина Даневская

Такое поведение доводило Джона до отчаяния. Королева, заметив его ухаживания, решила серьезно поговорить с Бэкингемом.

– Герцог, вы знаете, что Элен для меня как сестра. Я все сделаю для ее счастья, а тот, кто посмеет обидеть ее, будет иметь дело со мной. Я прошу вас передать мои слова виконту Пурбеку. Я очень привязана к Джону, но, если он не прекратит преследовать баронессу, у него будут все шансы лишиться моей дружбы!

Сознавая, что у королевы есть причины для беспокойства, Джордж пообещал ей образумить брата. Но его попытки ни к чему не привели.

– Я знаю, чем рискую, – спокойно ответил Джон, – но не могу ее забыть.

Доведенный до отчаяния, он решился на безумство – его слуги похитили Элениту и доставили к нему во дворец. Никакими словами невозможно описать чувства баронессы, когда она увидела похитителя. Испуг прошел, и она обрушила на него поток своего негодования.

– Вы правы, баронесса, – грустно сказал виконт, – я негодяй. Но я отпущу вас, если вы выслушаете меня.

Сгоряча девушка чуть было не послала его ко всем чертям, но непритворная печаль во взгляде молодого человека заставила ее сердце смягчиться.

– Вы даете мне слово, что позволите мне уйти?

– Да, клянусь вам.

– Тогда говорите.

Джон прошелся по комнате, справляясь с волнением, потом подошел к Элен и пристально посмотрел ей в глаза.

– Что вы хотите увидеть на моем лице? – настороженно спросила баронесса.

– Я надеюсь прочесть правду, – ответил граф. – Ваши уста говорят, что вы не любите меня. Может, глаза скажут что-то другое?

Элен смутилась. Она ожидала пылких признаний, страстных речей, но эта немая скорбь тронула ее. Решительность исчезла, уступив место растерянности. Эта игра теней не ускользнула от внимания Джона.

– Когда я увидел вас, баронесса, я не испытывал к вам ничего, кроме естественного влечения к красивой женщине. Скажу вам честно, я и прежде увлекался, но не любил. Потом я понял, что вы – совершенное, неземное создание. Ваш ум не уступает вашей красоте, а ваш веселый нрав столько раз доводил меня до отчаяния, лишая возможности рассказать вам о том, что творится в глубине моего сердца. Именно поэтому я приказал моим слугам доставить вас сюда. Мне казалось, что это единственная возможность побыть с вами наедине, сказать, что люблю.

– Это не любовь, милорд, – сказала Элен, – это страсть человека, не привыкшего к отказам.

– Если бы это было так, – прошептал Джон. – Ее Величество передала мне через брата, что не одобряет моих ухаживаний за вами. Джордж, который, как оказалось, очень к вам привязан, запретил мне даже смотреть в вашу сторону. Я знаю, он дает только хорошие советы, и если бы я мог, я бы последовал им, но не могу.

Он запнулся, и неприкрытое страдание явственно отобразилось на его лице. Женское сердце падко на такие ловушки, поэтому Элен невольно подошла к нему и провела своей маленькой ручкой по его склоненной голове. Виконт, отпрянув, словно от удара, так посмотрел на баронессу, что та, подчинившись этому немому призыву, с минуту глядела на него совершенно по-другому. Джон не мог поверить своему счастью, но ошибки быть не могло – из глубины ее небесно-синих глаз на него смотрело то чувство, которое он уже отчаялся в ней пробудить.

– Милая моя, любимая, – прошептал он, протягивая к ней руки.

Увидев, какой радостью засветилось его лицо, Элен поняла, что выдала себя с головой. Опомнившись, девушка бросилась бежать, но не успела. Сама не ведая как, Элен оказалась в объятиях Джона. Если бы он действительно был ей безразличен, она бы нашла в себе силы вырваться, но часто голос сердца лишает нас сил сопротивляться. Поэтому, ответив поначалу на его поцелуй, она полностью уступила…

Генриетта, узнав об исчезновении Элениты, поставила на ноги всех гвардейцев, но никто не смог сообщить ей ничего утешительного. Воображение рисовало Ее Величеству одну картину страшнее другой. Думая о политике, Генриетта не подозревала, что и любовь способна на многое.

Герцог Бэкингемский тоже был искренне взволнован. Опасаясь, что, узнав страшную новость, Джон может совершить любое безумство, он сам поехал к брату, чтобы сообщить ему о происшествии.

– Где виконт? – спросил он у камердинера, перегородившему ему путь.

– Его сиятельство в спальне, милорд, – пробормотал юноша, – он приказал его не беспокоить.

– Он спит? В четыре часа дня?

– Ваша светлость, виконт с дамой.

Можно себе представить изумление Бэкингема, когда, отодвинув в сторону слугу, он прошел в спальню и увидел эту даму. Элен ужасно покраснела, Джон же был так счастлив, что даже не пытался это скрыть. После неловкой паузы герцог громко рассмеялся.

– Джон, я пришел сообщить тебе печальную весть о пропаже любимой фрейлины Ее Величества, но вижу, что для тебя это не новость. Королева ужасно расстроена и не находит себе места, что неудивительно, – прошло более суток с тех пор, как баронесса Сент-Люс исчезла. Черт, забыл поинтересоваться у Ее Величества насчет награды нашедшему!

– О нет, – прошептала Элен. – Господа, прошу вас, оставьте меня, мне нужно одеться.

– Конечно, моя очаровательная баронесса, – рассмеялся Бэкингем. – Кстати, позвольте мне выразить свое восхищение женщине, которая смогла приручить это чудовище – моего брата.

Элен смутилась еще больше, а развеселившийся герцог едва успел укрыться за дверью, спасаясь от запущенного в него ботфорта…

Как и следовало ожидать, узнав причину исчезновения Элениты, королева пришла в крайнее негодование. Положение спас Бэкингем. Его шутливый рассказ о том, как он разыскивал пропажу, вызвал на лице Генриетты улыбку, которую королева тщетно пыталась скрыть.

– Я умоляю вас, моя королева, не вмешивайтесь в их отношения, думаю, они и сами во всем разберутся, – пленительно улыбаясь, произнес Бэкингем, сжав ручку Генриетты. – Обещайте мне, – попросил герцог.

– Хорошо, – с неохотой согласилась королева, – но если ваш брат позволит себе еще одну подобную выходку…

– Тогда он будет иметь дело со мной, – пообещал милорд.

Все волнения, связанные с поисками баронессы Сент-Люс, на какое-то время лишили Мари де Шеврез возможности очаровывать Бэкингема. Когда же все разрешилось самым благополучным образом, милая герцогиня с завидной настойчивостью принялась добиваться желаемого. Искать повод для встречи ей не было надобности – Вилльерс не упускал ни малейшей возможности поговорить с ней об Анне Австрийской. Как умная женщина, герцогиня поддерживала беседу так, что у герцога всегда было желание продолжить ее, но она ни разу не упустила возможности обратить его внимание на себя. И очень скоро Мари смогла убедиться, что разговоры о талантах этого любовника не являются преувеличением. Она провела в его объятиях целых две недели, после чего покинула Англию, увозя с собой письма герцога к королеве и его же заверения, что он всегда будет рад принять у себя такую пленительную посланницу любви.