Тайна лабиринта. Как была прочитана забытая письменность - Маргалит Фокс

Кипрское письмо:

Некоторые кипрские знаки напоминают знаки линейного письма Б (на это указал в 1927 году Коули):

Кипрское письмо на тысячу лет моложе линейного письма Б, а за тысячу лет с письменностью может произойти многое. Часто похожим образом выглядящие системы используются для записи абсолютно разных языков: английский, венгерский и вьетнамский, например, записываются при помощи вариантов латиницы. Даже в родственных языках идентичные знаки могут иметь абсолютно различные звуковые значения. В немецком языке, близкородственном английскому, буква w произносится как “в”, а v произносится как “ф”. (Сравните американское и немецкое произношение слова Volkswagen.)

Хоть и тонкая, но нить все-таки имелась: кипрская письменность предлагала дешифровщикам линейного письма Б ключ, и они не могли его игнорировать. В начале 40-х годов Алиса Кобер безрезультатно попыталась применить в исследовании кносских надписей кипрские звуковые значения. Артур Эванс также не мог пройти мимо. Одна из частично сохранившихся табличек выглядела особенно интригующе:

Фрагмент относился к табличке с описью кносских лошадей, и казалось, что в нем речь идет о лошадях с гривой (вверху в центре и внизу справа; по-видимому, взрослых) и без гривы (вверху слева, вверху справа и внизу в центре; вероятно, жеребятах). На неповрежденной части таблички каждой лошади без гривы предшествует слово, записанное линейным письмом Б:.

Эванс попытался подставить кипрские значения для этих знаков – и получил слово po-lo, очень напоминавшее pōlos, “жеребенок” в греческом языке классического периода. Увы, Эванс, отстаивая свою теорию минойского превосходства, счел этот результат случайным (и заметил в примечании к “Дворцу Миноса”, что кое-кто наверняка за это ухватился бы – тот, “кто считает, что критяне минойского времени были народом, говорящим на греческом”).

Вентрис, также веривший, что линейное письмо Б использовалось для записи негреческого языка, сомневался в пригодности кипрского ключа. И все-таки в мае 1952 года, по-новому взглянув на критские топонимы, он в виде эксперимента включил кипрские звуковые значения в свою третью таблицу.

Вентрис начал со слова, которое прежде прочитал как Amnisos, “Амнис” (так в греческом языке классического периода назывался порт Кносса) – и отбросил. Проанализировав знаки, передающие “чистые гласные”, дешифровщик теперь был в достаточной степени уверен в том, что обозначает “a”. Затем Вентрис обратился к кипрскому знаку, то есть na. Если знак линейного письма Б имеет то же значение, дешифровщик смог бы вписать слог na в таблицу, где пересекаются ряд C-8 и колонка Г-5.

В упрощенном виде эта часть “сетки” выглядит так:

Снова обратившись к кипрскому слоговому письму, Вентрис присвоил звуковое значение ti знаку линейного письма Б, аналогичному кипрскому знаку. И знак встал там, где и должен был: на пересечении C-6 (t) и Г-1 (i). Теперь взаимосвязи в “сетке” действительно стали “приносить дивиденды”: правильное размещение знака автоматически дало значение (ni) в той же колонке. Теперь слово выглядело как a-…– -ni-… и сильно напоминало a-mi-ni-so, слоговую запись слова Amnisos, “Амнис”. Это один из топонимов, который, казалось, сам шел в руки в феврале, когда Вентрис впервые поставил эксперимент. Если так, то второй знак в слове,, соответствовал слогу mi. (Изначальное размещение в “сетке” Вентриса знака fi было неправильным.) Тогда соответствовал слогу so.