Северная война, или Блицкриг по-русски - Вячеслав Красиков

КАМПАНИИ 1715-1718 гг. К началу зимы 1714-1715 гг. Карл XII неожиданно вернулся в пределы своего королевства из Турции. В короткий срок ему удалось реанимировать шведскую армию, и боевые действия на севере Германии вспыхнули с новой силой. Россия в этот момент снова оказалась в стороне от главных событий войны.

Петр I покончил с иллюзиями по поводу быстрого создания боеспособного флота открытого моря и перестал приобретать корабли за границей. Отчего количественный состав его эскадр уже не рос так быстро, как в прошлые годы. Основное внимание теперь уделялось профессиональной подготовке экипажей парусников.

Шведские каперы по-прежнему успешно мешали русской торговле с Западом в Балтийском море. Но их небольшие и слабо вооруженные суда были опасны лишь купеческим транспортам. При встрече с крупными военными кораблями «охотников за удачей» могло спасти только бегство. Поэтому первым морским делом (за пределами Финского залива) русского флота стал рейд к берегам Курляндии, где каперы противника появлялись наиболее часто. Именно в таких походах русские моряки могли без особого риска приобрести необходимый опыт.

* * *

РЕЙД к Курляндии. 20-30 апреля 1715 г.

Операция началась сразу после наступления весны — 20 апреля 1715 г. Осуществлял ее зимовавший в Ревеле отряд из 4 фрегатов и 3 шняв, командование над которым принял норвежец — командор Бредаль. Уже через два дня русским удалось захватить один из каперов — 16-пушечный «Единорог». На следующий день поймали 10-пушечный «Эсперанс». В последний раз удача улыбнулась крейсерам 27 апреля, когда они принудили к сдаче 12-пушечный «Стокгольм-Талей». На всех трех кораблях взяли 157 пленных.

Однако единичные экспедиции не могли решить проблему безопасности торговли. После ухода крейсеров каперы возвращались и продолжали свое дело, в связи с чем Англия и Голландия решили сами заняться обеспечением интересов купечества, направив для этой цели в Балтийское море эскадры адмирала Норриса (17 вымпелов) и шаутбенахта де Фета (9 вымпелов). Кстати, только одна Англия потеряла от действий стокгольмских корсаров 24 корабля в 1714 г. и еще 30 весной 1715-го.

30 июня англо-голландский флот пришел в Ревель, обеспечив безопасную проводку 50 торговых судов, а также кораблей, купленных русскими прошлым летом в Британии. А самостоятельные дальние плавания все еще не обходились у петровского флота без накладок. Пример тому — переход на Балтику достроенных в Архангельске сыном Геренса линкоров «Уриил», «Селафаил», «Вараха-ил», «Ягудиил» и большой 20-пушечной яхты «Транспорт-Роял» (подаренной Петру английским королем еще в 1698 г.). Только два первых корабля благополучно пришли в Данию. Яхта погибла, а «Варахаил» и «Ягудиил», потеряв из своих экипажей около 150 матросов умершими, с трудом добрались до норвежских портов. Оттуда они лишь на следующий год кое-как «приковыляли» в Копенгаген.

По этой же причине в 1715 г. русский флот крупных боевых операций не проводил. Линейная эскадра в основном крейсировала по Финскому заливу, а отряд фрегатов командора Бредаля, пока англо-голландская флотилия находилась в Балтийском море, под ее прикрытием 21 июля вышел из Ревеля и совершил набег на остров Готланд. Произведя небольшую демонстрацию, все русские корабли благополучно вернулись на базу. Этим собственно и исчерпывается перечень сколько-нибудь заметных событий кампании. Кстати, после того как англо-голландцы ушли, шведские каперы возобновили свои «проказы» на торговых коммуникациях.

Действия датского флота по меркам того времени тоже не отличались большой масштабностью, но по сравнению с русскими моряками корабли Фредерика IV были очень активны. Главным событием на юго-западе Балтики в 1715 г. стало сражение у острова Фемарн, в котором датчане наголову разгромили шведов, захватив множество их судов. Трофеем стал даже корабль самого главного флотоводца Стокгольма — генерал-адмирала Вахмейстера.

Петр I тем временем сосредоточился на переговорах с союзниками. Пытаясь организовать десант в южную Швецию, он стремился заручиться согласием сильных морских держав на совместную операцию, прося их выделить эскадры для прикрытия переброски солдат Северного союза на территорию Скандинавии. В конце концов, дипломатия Петра принесла плоды. Консенсуса достигли, и следующим летом у датских берегов начали собираться огромные для той эпохи морские и сухопутные силы.

Основу армии вторжения составили русско-датские войска, численностью более 50 000 солдат. Для их переправы и последующего снабжения датский король Фредерик IV реквизировал весь свой торговый флот — несколько сотен крупных судов. Часть купеческого флота собственной страны предоставил и прусский король Фридрих Вильгельм I. Для прикрытия бесперебойной работы этой транспортной армады создавался многонациональный флот. Он объединил эскадры Англии, Голландии, Дании и России, суммарной мощью около 90 боевых вымпелов (в том числе 22 русских корабля).

Одновременно с основной группировкой в южной Швеции со стороны Аландских островов на восточном берегу Скандинавии должен был произвести высадку русский вспомогательный корпус. В его задачу входило отвлечь как можно больше шведов с главного направления. Но даже около своих берегов прикрытие с моря опять-таки доверялось не российскому, а датскому флоту. Доставка войск и их снабжение возлагались на галерные флотилии генерал-адмирала Апраксина.

На всех театрах боевых действий союзники обладали громадным численным превосходством. Карл XII, несмотря на колоссальную работу по укреплению побережья и повышению боеспособности армии, мог противопоставить врагам только немногим более 20 000 солдат и около 20 военных кораблей. Поэтому большинству наблюдателей казалось, что кампания 1716 г. поставит точку в затянувшейся борьбе Швеции против Северной коалиции.

Союзники готовились все лето. Окончательная дата высадки была назначена на 21 сентября. Однако всего за 4 дня до начала царь вдруг потребовал перенести десант на следующий год.

Это заявление взорвало коалицию. Масса усилий и финансовых вложений, затраченных для подготовки экспедиции, «вылетали в трубу». В частности, датский король просто не мог два года подряд реквизировать весь свой торговый флот. Но на все аргументы партнеров Петр упрямо заявлял, что благоприятное время уже упущено. Начинать операцию в преддверии зимы — значит неоправданно рисковать армией и ставить под сомнение исход уже практически выигранной войны. Карл XII — опасный противник, он может превратить в свой успех малейшую ошибку союзников. Во всяком случае, именно так звучала официальная версия неожиданного русского отказа.