На Днепровском рубеже. Тайна гибели генерала Петровского - Владимир Мельников

615-й сп оборонял рубеж: западная окраина Сретенки, Марусино, западная опушка леса южнее Марусино, высота с отм. 147,1.

520-й сп занимал оборону на рубеже Островок, роща севернее Старый Мазлов.

154-я сд, имевшая в своем составе четыре стрелковых полка, занимала оборону на рубеже: роща севернее Старый Мазлов, торфяной завод, Придорожье, Вездебуж, Корма Солонская, далее на юг по берегу р. Добысна, от населенного пункта Солонное до Стрешина.

510-й сп оборонял рубеж: роща севернее Старого Мазлова, 1 км восточнее Кабановки.

437-й сп оборонялся на рубеже: 1 км восточнее Кабановки, Придорожье, Вездебуж.

473-й сп без одного батальона, находившегося в общевойсковом резерве комавдира 63-го ск, занимал оборону: искл. Вездебуж, Корма Солонская, далее на юг по берегу р. Добысна, от Деревушки Солонная, лес 1 км вост. Кадищево.

110-й сп первым и третьим батальонами оборонял рубеж Савин, Дубино, Папортное, Ляды. Второй батальон оборонял Стрешин^[26].

3-й батальон 820-го сп занимал оборону по восточному берегу р. Днепр на фронте: безымянные высоты 2 км юго-западнее Рокотало, Гадиловичи, имея охранение в районе Вишен, Мадоры.

В резерве командира корпуса в районе рощи на южной окраине Жлобина находились 143-й противотанковый дивизион и 1-й батальон 473-го сп.

Боевой и численный состав 63-го ск и дивизий, входивших в се состав, по состоянию на 1 августа 1941 года был следующим:

Глядя на эту таблицу, не может не броситься в глаза тот факт, что наличие стрелкового вооружения в корпусе явно не соответствовало численности личного состава. Так, на 27 466 красноармейцев и младших командиров приходилось всего 24 053 единицы стрелкового вооружения (винтовка, автомат, пулемет), т.е. 3413 человек (12,5%) оружия не имели.

Два других стрелковых корпуса 21-й армии были несколько хуже укомплектованы личным составом, чем 63-й ск. Так, на начало августа в 67-м ск насчитывалось 28 762 бойцов и командиров, а в 20-м ск и того меньше — 17109.^[27] Однако нетрудно заметить, что все стрелковые дивизии, входившие в состав стрелковых корпусов 21-й армии, имели довольно высокую численность личного состава, насчитывая от 8204 до 10 019 человек. Исключение составляла лишь 155-я сд, в которой были 7128 человек.

Для сравнения: 33-я армия под командованием генерал-лейтенанта Ефремова, оборонявшаяся в битве под Москвой на наро-фоминском направлении, имела в своем составе по состоянию на 1 декабря 1941 года всего 32 035 бойцов и командиров.

По количеству конского состава, тяжелого вооружения и средств связи 63-й стрелковый корпус по состоянию на 1 августа 1941 года также явно превосходил своих соседей:

Таким образом, 63-й ск был наиболее укомплектованным и, как следствие, наиболее боеспособным в составе армии.

Получив приказ на переход к обороне, части и соединения 63-го стрелкового корпуса приступили к инженерному оборудованию занимаемых участков. Отрывались окопы полного профиля, возводились командные пункты, на танкоопасных направлениях сооружались танковые ловушки и лесные завалы, перед передним краем и на флангах устанавливались минные поля и малозаметные препятствия. Одновременно по приказу генерала Л.Г. Петровского в подразделениях проводились занятия по боевой подготовке — ив тех, которые находились в первом эшелоне, и в тех, что составляли резерв и находились в тылу. Особое внимание обращалось на обучение бойцов и командиров применению гранат и особенно бутылок с зажигательной смесью, которые в силу различных объективных причин становились главным противотанковым средством пехоты.

По воспоминаниям очевидцев, Леонид Григорьевич побывал практически во всех частях, проверяя ход инженерных работ и качество проводимых занятий. В некоторых подразделениях командир корпуса лично показал бойцам пример, как надо обращаться с «новым противотанковым средством», для того чтобы уничтожить танк противника. И пусть, конечно, это не дело командира корпуса — заниматься метанием бутылок с зажигательной смесью, но все-таки, когда боец видел, что и командир корпуса не чурается подобной «работы», это добавляло морального духа войскам, да и каждый стремился быть на высоте положения. А по корпусу постепенно распространялась молва о том, что командир не в штабе сидит, а постоянно находится рядом с ними.

В приказе командира 63-го ск № 22, изданном 4 августа 1941 года, отмечалось:

«...Не должно быть ни одного командира и бойца, не охваченного боевой учебой. Все свободное время и моменты затишья на передовой линии должны быть использованы только в целях упорной и качественно высокой организации боевой подготовки.

В основу подготовки положить исключительно практический метод обучения, уделив в первую очередь особое внимание тому, кто в чем особенно слаб, и главное — умению правильно применить и использовать в бою то оружие, которое имеется в руках, и прежде всего оружие автоматическое и минометы.

Боевую подготовку подразделений, находящихся в резервах и в тылу, проводить с полной нагрузкой рабочего дня по подробно разработанным расписаниям.

Находящихся на передовой линии фронта обучать применительно к условиям их боевой службы.

Командирам соединений и частей тщательно продумать и спланировать порядок и время поочередного вывода в резерв и в тыл подразделений (взвод, рота), стоящих на передовой линии, для организации с ними занятий по тактике, гранатометанию, осмотру и ремонту оружия...

Наряду с занятиями по боевой подготовке все занятия должны быть подчинены одной задаче: воспитанию наступательного духа и стремления бойцов и командиров к решительному уничтожению фашистских разбойников в Отечественной войне советского народа...»^[28]