На грани мировой войны. Инцидент «Пуэбло» - Михаил Вознесенский

Глава американской делегации генерал Бонстил (справа) готов подписать долгожданное соглашение о репатриации

«Мы располагаем признанием экипажа, что скажете?» Карикатура из американской прессы тех дней

Домой по мосту Невозвращения, с интервалом в одну минуту

Последняя идентификация личности

Первым делом — в столовую!

Построить, но не смешивать!

В госпитале Бальбоа. Слева — «чистые- моряки, справа — разведчики-слухачи

Who is to ВІате? Вечный вопрос — «Кто виноват?»»

Наконец-то дома! Бучер на авиабазе Мирамар в Сан-Диего

Коммандер вернулся домой

Не стареют душой ветераны

Ллойд Бучер в последние годы жизни

Акварель коммандера

Экскурсовод в звании старшего полковника. Это он командовал группой захвата

То, ради чего… Совершенно секретный криптотелеграф KW-7 Orestes сегодня экспонат канадского музея электросвязи

«Пуэбло» — один из главных туристических аттракционов социалистического Пхеньяна

Карикатура американской прессы в феврале 1969 года. Надпись на мине — «Допрос Бучера», надпись на шлюпке — «Военно-морской духовой оркестр. Игра слов — brass переводится также как «бесстыдство»

Теперь — в твердой памяти

«Черный дрозд» в поисках — «Пуэбло»

То самое, из-за чего все случилось. Американская шифровальная машинка KL-7

Официальное фото коммандера Ллойда Бучера

Последний причал командира

Музей победы над империализмом

В ветреные дни, которые зимой случались часто, дверь открывалась сквозняками. Всякий раз, когда это происходило, ближайший к двери моряк вскакивал и старался закрыть ее быстрее, чем это заметит корейский солдат. Охранники, специально (тоже от скуки) следившие за дверью, никогда не пропускали момент ее открытия, и, следовательно, человек с положенной на дверь рукой при появлении охранника получал «указание». Серьезность «указания» зависела от настроения самого солдата, времени по распорядку дня, а также от того, кто был дежурным офицером на этаже. Чтобы равномерно распределить корейские оплеухи среди сокамерников, проклятое «горячее место» ближайшего к двери матросы и старшины занимали по очереди — замена каждые сутки, несмотря на тяжесть избиения в свою предыдущую очередь. Эти сутки становились для несчастного очередника сущим адом. Эта специфическая повинность получила прозвище «Карусель смерти». Ни в одной другой камере не было ничего подобного.

После прихода в отделение охраны здоровенного корейца по кличке Медведь сидение на «горячем месте» стало особенно напряженным и болезненным. В один из дней на «горячем месте» оказался Стив Эллис. Снова сорвался ветер, и все уже знали, что самопроизвольное открытие двери — вопрос времени. Когда это случилось, Стив был уже наготове. Он плавно и грациозно нажал на дверное полотно, и ему почти удалось его прикрыть, когда Медведь грубо толкнул дверь и вырвал ее из руки Стива. Поскольку кореец вошел, а кровь испуга бросилась Стиву в лицо, Медведь спросил его, что он делал с дверью. Прежде чем Стив успел сформулировать ответ, Медведь ударил его в голову справа. Американец дернулся, но не упал. Это возмутила Медведя, и он обрушил на Стива град ударов, все в лицо. Когда физиономия Эллиса превратилась в сплошной кровоподтек, Медведь довольно усмехнулся и вышел.