Ришелье. Спаситель Франции или коварный интриган - Сергей Нечаев

Разум должен быть универсальным правилом и руководством: всё следует делать согласно разуму, не поддаваясь влиянию эмоций.

Распоряжения и законы <…> совершенно бесполезны, если они не сопровождаются приведением их в исполнение.

Чтобы управлять государством, нужно поменьше говорить и побольше слушать.

Чтобы ввести в заблуждение противника, обман позволителен; всякий вправе использовать против своих врагов любые средства.

Непорядки <…> должны реформироваться лишь постепенно. Нужно медленно подводить к этому умы и никоим образом не переходить от одной крайности к другой.

Дайте мне шесть строчек, написанных рукой самого честного человека, и я найду в них что-нибудь, за что его можно повесить.

Кто уклоняется от игры, тот её проигрывает.

Точно так же, как безобразным стало бы человеческое тело, снабжённое глазами на всех его частях, так и государство обезобразилось бы, если бы все жители стали образованны, ибо вместо послушания они преисполнились бы гордостью и тщеславием. Всеобщее образование привело бы к тому, что число сеющих сомнения намного превысило бы число способных их развеять.

Кто покупает правосудие оптом, торгует им в розницу.

Короли не обязаны разъяснять решения, которые принимают; в сей привилегии и заключается их величие.

Умение скрывать — наука королей.

Если можно, используя все честные способы, сохранить скромность и искренность между обычными людьми, то как сделать это посреди разгула пороков, когда перед испорченностью и алчностью распахнуты двери, когда самым высоким уважением пользуются те, кто продавал свою верность по самой высокой цене?

Предательство — это всего лишь вопрос времени.

Безопасность — это категория неизмеримо более высокая, чем величие.

Вы называете это коварством? Я бы скорее именовал это кратчайшим путём.

Если бы Господь хотел запретить пить вино, то зачем нужно было делать его столь вкусным?

Купить верность, раздавая направо-налево должности и деньги, — неплохое средство обеспечить себе спокойствие.

Финансовые дельцы <…> представляют собой особый класс, вредный для государства, но тем не менее необходимый. Этот род чиновников есть зло, без которого нельзя обойтись, но который должен быть введён в границы терпимого.

Если бы народ слишком благоденствовал, его нельзя было бы удержать в границах его обязанностей <…>. Его следует сравнивать с мулом, который, привыкнув к тяжести, портится от продолжительного отдыха сильнее, чем от работы.

Я ставлю наказание на первое место сравнительно с наградой потому, что, если бы пришлось лишиться одного из них, скорее можно было бы обойтись без последней, чем без первого.

Люди легко теряют память о благодеяниях <…>. Когда они осыпаны ими, желание иметь их ещё больше делает их и честолюбивыми, и неблагодарными.

Бич, который является символом правосудия, никогда не должен оставаться без применения.