Боги и касты языческой Руси. Тайны Киевского Пятибожия - Лев Прозоров

«Жесток мой Бог, Конь коней, Конь-Солнце!»

Елена Косачёва, «Мора»

Хорс (Харс, Хоурс, Хърс, Хръс, Хрос) упомянут, кроме летописного перечня 980 года, в поучениях против Язычества, в «Хождении богородицы по мукам», в «Беседе трёх святителей», где, наряду с Перуном, назван «ангелом громным», и в «Слове о полку Игореве».

Его почти сразу сочли Божеством Солнца, и многие исследователи сопоставляли имя Бога с авестийским (древнеперсидским) «hvare», персидским «chur, hor», осетинским (осетины — древний северокавказский народ, потомки скифо- сарматских племён) «chur». Все эти слова обозначали Солнце.

Разумеется, исследователи разных школ делали из этого свои выводы — мифологи заключали о древнейших, индоевропейских корнях почитания этого Бога, а «объективисты», разумеется, о заимствовании Хорса у иранских народов. До сих пор, кстати, популярна дивная комбинация, объясняющая, что Хорс на Руси появился…из Хазарского каганата.

Оказывается, тюрки по языку и иудеи по вероисповеданию (а с точки зрения иудаизма, даже христианство недостаточно единобожно) принесли на Русь Языческого иранского Бога. Примерно на тех же основаниях можно было бы предположить, что русские коммунисты принесут в Китай культ Гитлера.

Основана эта дивная теория на двух опорах — во-первых, в одном южнославянском источнике Хорс назван «жидовином». Но в том же источнике Перун назван «эллинским старцем» — а, кажется, никто не предполагал, что Перун пришёл на русские капища из Афин или Спарты.

И «эллин», и «жидовин» в данном случае лишь часть единого в глазах христиан нехристианского мира. Оба определения с успехом заменило бы одно — «нехристь». Собственно, в православной лексике встречаются и вовсе уж умозатмевающие определения.

Вот духовный стих «Егорий Храбрый».

В нём, пленив Иерусалимского царевича Егория, «царище Демьянище» (ненавистный христианам римский цезарь Диоклетиан) требует от него: «Веруй ты в веру нашу, жидовскую (иудаиз — Л.П.), басурманскую (ислам. — Л.П.), поклоняйся кумирам (Языческим идолам. — Л.П.) латинскиим (католическим. — Л.П.)».

То есть римский император требует от схваченного им иерусалимского (и, очевидно, иудейского — откуда ж в Иерусалиме другие?) царевича принять иудаизм, ислам, и поклониться католическим идолам (само по себе замечательное определение, если даже позабыть, что с точки зрения как раз иудаизма и ислама даже православный культ икон — идолопоклонство).

Но в глазах и певцов, и слушателей «Егория» все прилагательные обозначали просто «чужие, нехристианские».

Поэтому — и не по чему иному — и Языческое Божество удостоилось от православного книжника определения «Жидовина».[49]

Во-вторых, в Хазарии-де служили хорезмийские гвардейцы, они и принесли на Русь Хорса. Звучало бы убедительно — в конечном счёте, само слово Хорезм изначально звучало на древнеперсидском как Хор-зем, солнечная земля. Да вот только в сочинениях арабских авторов, от которых мы и узнали про хорезмийскую гвардию, чёрным по белому написано, что среднеазиатские воины хазарских каганов были, все как один, правоверными мусульманами.

И, конечно, не могли и знать никаких солнечных Богов — а Симург мог быть для них в лучшем случае литературным персонажем волшебных сказок, не более. А самое главное — отношения между славянами и хазарами времён расцвета каганата не подразумевали никаких заимствований. Об этих отношениях я подробно писал в моей книге «Святослав».

Судя по бесследному исчезновению сокровищ державы, в течение двух веков служившей мытарем и ростовщиком на пересечении двух величайших торговых путей Евразии, а также по тому обстоятельству, что победители Хазарии, русы Святослава, у Льва Диакона выглядят не богаче, но, скорее, беднее русов отца Святослава Игоря, описанных ибн Фадланом, русы-победители брезговали даже материальными сокровищами торговцев славянскими рабами.

Что уж говорить о возможности позаимствовать у «Чуда-Юда каганого» Бога! А ведь сия «научная версия» излагается в солидных научных сборниках и монографиях на полном серьёзе.

Впрочем, одно пересечение с «иудаизмом» Хорс всё же имеет — в древнеиудейском тексте библии встречается слово «хре» в значении Солнце. Это не еврейское слово, поскольку в древнееврейском языке аналогичное слово обозначает «глина, черепок» (современное произношение — «хэрэс»).

Явно произошло заимствование из какого-то арийского, скорее всего — персидского языка. В средневековом Закавказье встречалось мужское имя Хурс. Однако это не означает, что Хорс был известен только тем славянским народам, что контактировали с иранскими племенами.

Имя Хърс встречалось и в Сербии, в Болгарии было два села Хорсово, современный Разград в средневековых документах называется Хръзград. Болгарский царь Владимир, попытавшийся восстановить Веру предков в своей стране и ослеплённый за это собственным отцом равноапостольным царём Борисом, носил прозвище Хросате — «солнечный» (почти «Владимир Солнышко» из наших былин).

Наконец, наше, сызмальства знакомое каждому русскому человеку слово «хорошо», тоже происходит от имени светлого Бога. «Хорошо» — в своём роде «по-Божески», «божественно», или «солнечно», если угодно. Правда, некоторые исследователи, в основном украинского (М.А. Максимович, Я.С. Боровский) и польского (С.Урбаньчик, А. Брюкнер) происхождения, выступили с гипотезой, что Хорс — Божество Луны.