Лев Троцкий - Георгий Чернявский

Думается, этот текст целесообразно привести полностью:

«Иудушка Троцкий распинался на пленуме против ликвидаторства и отзовизма. Клялся и божился, что он партиен. Получал субсидию.

После пленума ослабел ЦК, усилились впередовцы — обзавелись деньгами. Укрепились ликвидаторы, плевавшие в «Нашей заре»^[323] перед Столыпиным в лицо нелегальной партии.

Иудушка удалил из «Правды» представителя ЦК и стал писать в «Vorwärts» ликвидаторские статьи. Вопреки комиссии, которая постановила, что ни один партийный лектор не должен ехать во фракционную школу впередовцев,^[324] Иудушка Троцкий туда поехал и обсуждал план конференции с впередовцами. План этот определен теперь группой «Вперед» в листке.

И сей Иудушка бьет себя в грудь и кричит о своей партийности, уверяя, что он отнюдь перед впередовцами и ликвидаторами не пресмыкался.

Такова краска стыда у Иудушки Троцкого».

Казалось, после такого текста Ленин никогда не сможет взглянуть в глаза Троцкому, тем более пожать ему руку. В доброе старое время после такого заявления должен был последовать вызов на дуэль. Но большевистская моральная относительность была вне «буржуазных предрассудков». Таковой постепенно становилась и этика Троцкого. Пройдет немногим более шести лет, и Ленин с Троцким встретятся в высшем руководстве одной партии, в одном правительстве в качестве единомышленников и сотрудников в деле установления тоталитарной системы в России.

Пока же Ленин продолжал нападки на Троцкого. На протяжении всего 1911 года он бомбардировал партийные органы и прессу своими письмами, статьями, заявлениями, в которых стремился убедить их в опасности Троцкого и «троцкизма», лишь изредка проговариваясь об истинном смысле своих происков. Более или менее откровенным было заявление в ЦК РСДРП от 4 февраля 1911 года, в котором Троцкий именовался вождем примиренцев.^[325] Ленину крайне не нравились манеры Троцкого, его, как он полагал, вождистские замашки, его «надутые фразы». Ленин пытался убедить, что Троцкий стремится «сделать карьеру на дешевенькой проповеди «соглашения» — со всеми, с кем угодно, вплоть до г. Потресова и отзовистов».^[326]

Ленин заявлял, что Троцкий создал собственную фракцию. Сам отпетый фракционер, Ильич придавал термину, если он относился к другим, самый негативный, даже зловещий смысл. В то же время Ленин невольно выдавал свои усиливавшиеся и проявлявшиеся уже в предыдущей статье опасения по отношению к вполне возможному росту популярности Троцкого: «Последовательнее всех выразил свое примиренчество Троцкий, который едва ли не один пытается подвести теоретический фундамент под это направление. Фундамент это такой: фракции и фракционность были борьбой интеллигенции «за влияние на незрелый пролетариат»».^[327] Обозвав Троцкого фракционером, Ленин всем контекстом статьи опровергал собственные рассуждения, а вслед за этим, видно, позабыв и предыдущие заявления, да и сам заголовок статьи («О новой фракции примиренцев или доброжелательных»), заключал, что газета Троцкого «Правда» не представляет собой социал-демократического течения и ни по одному принципиальному вопросу не дает самостоятельного и цельного ответа.^[328]

По мере подготовки большевиками своей сепаратной конференции, а Троцким и рядом партийных группировок и течений объединительной конференции страсти вновь стали накаляться. Дальнейшая полемика сосредоточилась именно на подготовке, проведении и итогах Пражской конференции. В номере «Правды» от 16 (29) ноября 1911 года, вышедшем после перерыва в связи с финансовыми трудностями, жирным шрифтом было напечатано заявление, что эта газета, вопреки утверждениям Ленина, не является фракционной, а представляет собой партийный, социал-демократический орган.

В своем ответе Ленин пытался убедить, что со стороны Троцкого это — дипломатическая игра. Ленин уверял, что с Троцким невозможно полемизировать по существу, ибо у него «нет никаких взглядов», что он — дипломат «самой низкой пробы». И тем не менее Ленин тут же вступал в полемику с опубликованными в «Правде» тезисами, написанными, видимо, Троцким, в которых пропагандировалось партийное единство.^[329]

На Пражской конференции Ленин вновь сосредоточил огонь критики на Троцком, его печатном органе и планах. Агент полиции информировал: «Следовавший за ним (после вопроса о правительственных страховых законопроектах. — Г. Ч.) доклад о «Рабочей газете» дал возможность «Ленину» подвести итоги своим прежним счетам с «Троцким», возбудившим его неудовольствие еще со времени начатой последним агитации за созыв общепартийной конференции из представителей всех партийных групп и организаций без предоставления особых преимуществ носителям тех или иных фракционных тенденций». Последующие выступления «Троцкого» за созыв конференции явились, по словам агента, «лишь новым поводом для преследования со стороны большевиков и главным образом «Ленина», стремившегося созданием «Рабочей газеты» подорвать тираж и популярность пользовавшейся значительным распространением «Правды»».^[330]

Когда же большевистская конференция в Праге завершилась, Троцкий выступил в центральной газете германских социал-демократов «Vorwärts» со статьей «Из русской партийной жизни» (статья была опубликована без подписи, но «почерк» автора был выявлен сразу, авторство названо в ряде материалов, и Троцкий его не отрицал).^[331] Статья была довольно сдержанной, но тем не менее недвусмысленно осудила Пражскую конференцию как шаг к углублению раскола РСДРП, обман и узурпацию имени РСДРП.

Ленин направил ответ в названную газету, но редакция отказалась его поместить из-за грубого характера материала. Тогда он появился в форме брошюры на немецком языке под заголовком «Аноним из «Vorwärts’a» и положение дел в РСДРП». Ленин оставался верен себе. Свою публицистическую манеру, стилистическую грубость и бездоказательность он приписывал оппоненту. Беспомощно, с длиннотами и повторениями, он пытался представить Пражскую конференцию не как большевистскую, каковой она являлась, а как социал-демократическую, которая лишь… означала разрыв между партией и ликвидаторством.^[332] Ленин многократно намекал, что автором критикуемой статьи является Троцкий, а в конце брошюры прямо заявлял, что ее фразы «чересчур напоминают Троцкого, чтобы можно было всерьез дискутировать об этом».