Николай Гумилев - Юрий Зобнин

«Стихотворения “К Синей звезде” безусловно относятся к Елене Карловне Дюбуше, за которой Гумилев ухаживал — и это было известно, — писал в письме к Г. П. Струве М. Ф. Ларионов, известный художник и один из ближайших знакомых Гумилева в эти парижские месяцы 1917 г. — Насколько он сильно ею увлекался? Не знаю, думаю, ему нужно было — он всегда склонен был увлекаться. Это его вдохновляло. Насколько мне кажется, у него в это время был другой предмет увлечения. Но Елена Карловна, чужая невеста, это осложняло его чувства… Это давало ему новые ощущения, переживания, положения для его творчества, открывало для его поэзии новые психологические моменты. “Синяя звезда” (Елена Карловна) была именно далекой и холодной (для него) звездой. “Под Голубой звездой” — это то, что он проецировал и как хотел назвать (как говорил, неоднократно, мне и Наталье Сергеевне [Гончаровой]) сборник стихов, посвященных парижскому пребыванию и написанных в Париже. Возможно, позже эти чувства были пересилены другими чувствами, которые остались и вылились “К Синей звезде”? “Под Голубой звездой” звучит как место, где совершались известные события и вещи» (Жизнь Николая Гумилева. Л., 1991. С. 102–103). Здесь, между прочим, нужно отметить, что проставленное на обложке книги название «К Синей звезде» можно считать авторским достаточно условно (см. об этом в комментарий М. Д. Эльзона: Гумилев Н. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1988. С. 538–539 (Б-ка поэта. Большая сер.), так что не исключено, что сообщаемая М. Ф. Ларионовым формула является неким «исходным вариантом», который использовал С. К. Маковский, издавая рукопись уже после смерти Гумилева, в 1923 году.

Выше уже указывалось, что в этой истории для Гумилева присутствовал элемент обобщения, «универсализм». И действительно, блудная страсть выступает здесь, так сказать, в чистом виде. Роман Гумилева и Е. К. Дюбуше — классическая «игра в любовь как с его, так и с ее стороны, причем ни малейших сомнений на этот счет ни она, ни он не испытывают. Как выражался в подобных случаях Л. Н. Толстой, «он знал, что она знает, что он знает…». И действительно, если отбросить этот «игровой» момент, то Гумилев предстает здесь обычным прелюбодеем, совращающим чужую невесту. Но и Елена Карловна, в отсутствие жениха, свадьба с которым для нее дело решенное, не считает предосудительным флиртовать с заезжим русским поэтом, рассказывая ему в интимных беседах —