Мик Джаггер. Великий и ужасный - Кристофер Андерсен

Но не все наслаждались выпавшей на их долю славой. В середине декабря, за день до запланированной работы над новым альбомом «Черное и синее» в Мюнхене, Мик Тэйлор объявил, что покидает группу. Некогда он считался образцовым парнем, не курил и не пил, но со временем настолько пристрастился к кокаину, что уничтожил себе перегородку носа. После этого он подсел на героин и боялся, что если не покинет Rolling Stones, то закончит так же, как безнадежные наркоманы Ричардс и Палленберг.

После бесконечных поисков талантов, напоминавших пробы кандидаток на роль Скарлетт О’Хары, Джаггер уже собирался предложить работу сессионному музыканту, уроженцу Алабамы Уэйну Беркинсу, когда кто-то упомянул, что группа Faces Рода Стюарта находится на грани развала. Мик давно восхищался черноволосым ведущим гитаристом Faces Роном Вудом и тут же ухватился за шанс нанять его для американских гастролей в 1975 году.

Вуд принял предложение Мика, хотя и оставался с Faces до ее распада в следующем году. Но когда для записи альбома он присоединился в Мюнхене к другим «Роллингам», пришло известие, что в его особняк в фешенебельном лондонском пригороде Ричмонд ворвалась полиция. Полицейские искали наркотики, но обнаружили жену Вуда Крисси в постели с другой женщиной. Последующий скандал в прессе только еще больше убедил Мика, что он сделал правильный выбор.

Незадолго до того как «Роллинги» отправились в свой самый грандиозный тур (двадцать девять городов в Западном полушарии, а затем еще поездка на Ближний Восток и в Азию), Мик, выходя из ресторана, принял большое окно за вращающуюся дверь, разбил его и сильно порезал руку. Фотограф Анни Лейбовиц, которая должна была освещать поездку Rolling Stones, убедила его сфотографировать рану длиной в восемнадцать сантиметров, и он согласился, но с тем условием, чтобы эта фотография была цветной.

Проведя три месяца с «Роллингами», Лейбовиц была потрясена увиденным и пережитым в поездке. «Люди часто рассуждают о душе натурщиков, но у фотографа тоже есть душа. И я почти потеряла свою», – вспоминала Лейбовиц, которая настолько пристрастилась к наркотикам, что ей потом пришлось проходить курс реабилитации.

В очередной раз шоу стало зрелищем, основной целью которого было шокировать публику. В начале каждого представления на сцене раскрывался громадный металлический цветок, внутри которого сидели музыканты. Мик наряжался от души – похоже, желая перещеголять самого Боуи. В солисте и клавишнике Билли Престоне он нашел родственную душу. Оба хватали друг друга за задницы и непристойно вращали бедрами.

Кульминацией шоу было появление из-за кулис двенадцатиметрового надувного фаллоса. Мик взбирался на него и заводил свою откровенно непристойную оду поклонникам Star Star («Звезда звезда»). (Поскольку в тексте песни говорится о том, как актеру Стиви МакКуину делают минет, Джаггеру пришлось получить его письменное разрешение. МакКуин охотно подписал документ. До того как компания звукозаписи настояла на смене названия, песня называлась Starfucker.)

В 1970-х годах одним из поклонников и групи «Роллингов» был некий нью-йоркский модельер, скрывавшийся под псевдонимом Кевин. Он вспоминал, что Мик регулярно посещал гей-клубы в Манхэттене, включая «82», «Ле-Муш», «Глайдед-Грейп» и «Галакси 21» на Западной Двадцать третьей улице, где в кабинках показывали гей-порно. Кевин рассказывал, как в «Глайдед-Грейп» Дэвид и Энджи Боуи, Мик и ведущий вокалист группы Queen Фредди Меркьюри «отрывались в компании трансвеститов».

Возвращаясь однажды ночью в «Плазу» сильно «под кайфом», Мик заметил в фойе Кевина и пригласил его к себе в номер пропустить стаканчик-другой. В номере Джаггер стал расспрашивать худощавого двадцатидвухлетнего парня, который носил «семьдесят семь процентов женской одежды», о его гардеробе.

«Выглядишь восхитительно, – сказал Мик Кевину. – Где ты взял эти туфли? А эту рубашку?»

Выведав у молодого фаната все, что было нужно («Он был ужасно озабочен внешним видом, стилем. Впитывал все как губка»), Мик стал его целовать, и в конце концов оба оказались в постели. «Мик взял на себя активную роль. Он, по сути, подавлял меня своей силой».

Проснувшись, Мик вызвал горничную, и оба мужчины лежали в кровати, завтракая с серебряного подноса. Кевин вспоминал, что все утро в дверь стучали. После этого случая каждый раз, когда они где-нибудь встречались, Джаггер смотрел на Кевина невидящим взглядом. «Мик всегда притворялся, что не узнает меня».

А между тем родители, казалось, не замечали и Джейд. Мик с Бьянкой всем своим поведением давали понять, что у них своя собственная жизнь, а их дочь большую часть времени проводила в обществе нянь и домработниц. Когда Джейд только родилась, общая любовь скрепляла семейные узы Мика и Бьянки. Мик соглашался поддерживать видимость брака, пока это означало, что их дочь будет избавлена от психологической травмы, неминуемой в случае развода. Какое-то время они оба продолжали делать вид, что наслаждаются обществом друг друга, и каждое лето отдыхали на берегу океана в Монтоке на Лонг-Айленде, в доме, который снимали у Энди Уорхола.

Монток, расположенный на восточном краю острова, в отличие от оживленного Хэмптонса, представляет собой сонную рыбацкую деревушку без модных ресторанов, магазинов или клубов. Джаггеры возмещали этот недостаток тем, что приглашали к себе друзей вроде Клэптона, Боуи, Джона Леннона с Йоко Оно, Джона Филлипса из The Mamas and The Papas, Джека Николсона и Уоррена Битти. Очаровательный «коттедж» Энди Уорхола, покрытый кровельной дранкой, превращался в импровизированный ночной клуб на морском берегу. Как вспоминал сосед Джаггеров Дик Каветт, о том, что они приехали, можно было узнать не только по шуму, но и по дыму от марихуаны, который разносился по всей оконечности острова. «Иногда казалось, что начался лесной пожар», – говорил Каветт.

Вскоре обнаружилось, что круг друзей Мика не ограничивается подсевшими на наркотики рок-звездами и любвеобильными голливудскими актерами. Ведущий ток-шоу прогуливался верхом на пляже, когда заметил, что из дома Джаггеров выходит темноволосая женщина, подавшая ему знак остановиться.

«Подъехав поближе, я понял, что это Джеки Онассис», – сказал Каветт. Джеки Онассис, сама страстная любительница конного спорта, несколько раз обошла лошадь Дика, прежде чем вернуться в дом Джаггеров.

Среди тех, кто был свидетелем встреч Мика и Джекки, ходили неизбежные слухи о том, что их связывает не просто дружба. Как говорил Каветт, Джеки была «заинтригована» Миком, и «конечно же Мик едва ли не преклонялся перед Джеки, как и все остальные».

Интерес Джеки к Мику был не праздным. Самая известная женщина мира, а заодно и редактор (сначала в издательском доме «Викинг-пресс», а потом в «Даблдэй») чуть ли не преследовала других знаменитостей в надежде получить от них мемуары. В разное время она упорно осаждала таких известных личностей, как Фрэнк Синатра, Марлон Брандо, Майкл Джексон, принцесса Диана, герцогиня Виндзорская, Элизабет Тэйлор и королева Елизавета.

Джаггер не стал исключением. Когда ей не удалось уговорить его написать автобиографию для «Викинга», она попросила Мика свести ее с другой знаменитостью – с его хорошей знакомой, принцессой Маргарет. «При необходимости Джеки умела пофлиртовать и польстить, – говорил доверенное лицо Кеннеди и бывший пресс-секретарь президента Пьер Сэлинджер. – Нетрудно представить, какое впечатление ее магия произвела на Мика Джаггера».