Последняя спецоперация "Нормана" - Михаил Болтунов

…К концу февраля на центральную базу в Сварынь подтянулись Хаджи Бритаев и Виктор Сураев. Однако засиживаться в Сварыни было некогда. Вскоре с группой бойцов Хаджи Бритаев ушел к Михаилу Горе, в парчевские леса. Следом за ним, спустя неделю, двинулся основной отряд.

Центр в одной из радиограмм перенацелил Черного.

«Вы начинаете отходить на юго-восток, тем самым удаляясь от своих основных групп и основных объектов работы. Направление отхода измените строго на запад в район Малориты. Там находится Каплун, и вы можете с ним взаимодействовать».

Вскоре одна из групп Черного вышла к заставе бригады Каплуна. А Центр тем временем торопил: «Части Красной армии на вашем направлении усиленно передвигаются вперед. Срочно примите меры к вашему переходу на запад, взяв, в первую очередь, радиоузел и самое необходимое», — радировал начотдела Шерстнев.

Для переноски радиоузла и пеленгаторной станции, по самым скромным подсчетам, надо человек пятьдесят. Еще четыре десятка бойцов понесут боеприпасы и взрывчатые вещества. Это уже девяносто. А для надежной охраны такой колонны надо тоже человек семьдесят. Словом, расчет подбирается к двум сотням. Но где их взять? К тому времени у Черного в наличии не было и половины из нужного количества бойцов.

Пришлось обратиться в Центр. В конце марта из Москвы пришла радиограмма.

«Сов. секретно

Только Черному

Поставленный вопрос о подчинении вам хозяйства Каплуна мы принимаем как мероприятие, ускоряющее ваш переход за Буг.

Приказываю:

Бригаду Каплуна полностью подчиняю вам, о чем одновременно отдается приказ Каплуну. Из ваших и Каплуна людей отобрать лучших 300 человек. Хорошо вооружить.

С этим личным составом и техникой выйти за р. Буг и далее на р. Висла.

Остальных под командой Каплуна с радиостанцией, способной держать связь с Центром, оставить на месте для ведения разведки и диверсий.

Переход потребует большого внимания, организованности, дисциплины и скрытности. Порядок перехода определить по обстановке.

Разведка на себя должна быть непрерывной и подробной, охранение усиленным.

Желаю успеха вам и всему личному составу.

Валерий».

Таким образом, проблема пополнения отряда была решена. Теперь все было готово к броску за Буг.

В это время Черный особенно внимательно следил за сообщениями от Михаила Горы, который, судя по всему, успешно разворачивал диверсионную работу в Польше.

Его агент из города Хелм заложил мину в офицерском клубе. Взрыв уничтожил ресторан и казино, вместе с их клиентами. Подрывник на железной дороге в районе Люблина устроил крушение поездов, другой диверсант подложил мину в вагон с боеприпасами. Взрыв разнес весь эшелон.

Приходили от агентов Горы и разведсообщения — о перемещении немецкого танкового полка из Люблина под Хелм, о складах боеприпасов и вооружения в местечке Бяла Подляска.

Судя по сообщениям, в Польше были патриоты, которые готовы сражаться с фашистами. Однако тревожных радиограмм оказалось не меньше.

«В здешних условиях, — писал Гора, — имеются подпольные организации Армии Крайовой, чье руководство спит и видит, как вернуть прошлую панскую Польшу. Оно натравливает своих подчиненных на русских. Как они выражаются, Советам в Польше делать нечего…

По-моему, эти типы скорее согласятся сотрудничать с немцами или с польскими фашистами, чем станут воевать в одних рядах с нами».

В следующей радиограмме Гора сообщал: «Людей имею 215 человек. Приходится вести борьбу на два фронта, с польскими эндеками и с немецкими.

В армии Людовой тоже находятся люди, которые в своем кругу заявляют, что придет время, и они будут воевать с Советами».

В свою очередь Федор Степь радировал из своего района пребывания: «В Ягодинском лесу находятся националисты, называющие себя “народовцами”. Это профашисты. Численность 200 человек. Руководство из Варшавы дает им только враждебные инструкции. С немцами борьбу не ведут».

Такова была правда о политической и оперативной обстановке в Польше. Советских партизан не ждали с распростертыми объятиями.

Основываясь на радиограммах Горы и Степи, Черный сделал вывод и сообщил в Москву: «За Буг можно посылать группы в 30–40 человек. Партизанские пятерки будут уничтожены националистами, а более крупные группы смогут постоять за себя, если окажутся хорошо вооруженными».

Однако Москву беспокоила не только обстановка в Польше, но прежде всего разведданные для наступающих фронтов и армий.

«Войска 1-го Украинского фронта прорвали оборону немцев, — радировал Центр, — и успешно продвигаются на Тернопольском и Проскуровском направлениях. Противник, по имеющимся данным, пытается спешно перебросить в район прорыва подкрепление.

Всеми доступными средствами установите непрерывный контроль за движением противника к району прорыва через пункты Люблин, Брест. Захватив пленных, установить номера частей и цель переброски.

Ежедневный результат молнируйте».

Что ж, непросто было молнировать каждый день, но приходилось. И рация Черного посылала сообщения в эфир: «Под Брест прибыли части 2-й пехотной дивизии, находившиеся на финском фронте… В Хелм прибывают части 4-й полевой армии, ранее дислоцированные на берегах Ла-Манша…»

Эти разведданные дорогого стоили. Добывать их становилось все сложнее. Концентрируя войска для нанесения контрударов, фашисты всячески старались оградить себя от партизанской разведки. Они проводили контрпартизанские операции, облавы.

Дошло и до мест, где располагались отряды Черного и Каплуна. В лес фашисты соваться боялись, но окружили его плотным кольцом, заняли близлежащие хутора и деревни, обстреливали партизан из орудий и минометов.

Продукты в отрядах заканчивались, пополнить их не было возможности — вокруг немцы.

В те дни Москва получала тревожные сообщения от Черного и Каплуна.

«Обстановка района базирования усложняется. Противник наступает в составе 2-й дивизии, 23-й мадьярской и 5-й власовской дивизии…

Нахожусь у Каплуна, обстановка сложная, веду разведку. Самолеты принимать не могу. Кочевать мне с имуществом не удается».

Тянуть с переходом за Буг больше было нельзя. Следовало уходить, уводить людей из-под удара немцев.

Хаджи Бритаев, который уже преодолел этот путь, прислал заботливую радиограмму.

В ней он настоятельно советовал запастись ножницами, так как «на 157-м полустанке для перевода лошадей через железную дорогу следует обрезать семафорные провода, которые подняты над землей на 1,5 метра.

Перейдя железную дорогу в 2 км от хутора Лысая, можно взять 10 подвод для груза, — указывал Хаджи, — а для форсирования двух каналов перед шоссейной дорогой надо на хуторе Подшумы раздобыть 5 метров досок.