Катуков против Гудериана - Виктор Прудников

— Комиссар, всех в ружье! — Комбриг отдал распоряжение Бойко, а сам отправился на чердак одного из домов, откуда хорошо просматривалось заснеженное поле, по которому шли танки и цепи фашистских автоматчиков. Как потом выяснилось, это была психическая атака.

Складывалось скверное положение: с селом Михайловским, где расположился мотострелковый батальон капитана Голубева, не было связи. Видимо, гитлеровцы перехватили все дороги. Как назло не работала и радиостанция зенитной батареи, находящейся в подчинении комбата. Катуков ломал голову: в чем там причина? Потом написал записку начальнику штаба Кульвинскому и передал связному. В ней говорилось: «Противник силой до полка с 5 танками повел в 12.30 28.12.41 г. наступление на Ивановское. Все, что у нас есть на командном пункте, мы бросили в бой. Веди разведку немедленно на лес, что один километр западнее поселка Ленино. Извести штарм об этом. Все, что есть в поселке им. Ленина, бросьте сюда, в Ивановское, на помощь… Сообщи по радио Голубеву об обстановке…»[86]

Оказалось, что и Михайловское подверглось интенсивной вражеской бомбардировке, затем было атаковано крупными силами немцев. Голубев повел мотострелков в бой. Отбивались всей мощью огня — зенитными и противотанковыми пушками, отстреливались из пулеметов и винтовок.

Отбита была атака немцев и на село Ивановское. Главную роль здесь сыграла реактивная артиллерия. Залп «катюш», словно косой, положил первые цепи наступающих фашистов. С чердака Катуков подавал команды экипажу танка «Т–60», стоявшему в ремонте, но с исправной пушкой:

— Цель!.. Осколочный!..

Накануне Нового года группа Катукова разгромила тимковский гарнизон противника. Захватив село Тимково, она вплотную подошла к Лудиной Горе. Бой был тяжелый. Рота старшего лейтенанта Александра Бурды вела за собой пехотинцев 40–й бригады. Глубокий снег сдерживал продвижение, не позволял маневрировать по фронту своей техникой. Под шквальным огнем пехотинцы несколько раз ложились в снег, поднимались и снова кидались в атаку. Оперативная сводка тех дней сообщала: «Группа Катукова с 1162–м и 1160–м стрелковыми полками к 1.50 31.12 передовым подразделением с танками ворвалась в Тимково и ведет напряженный бой в центре населенного пункта. Нашими танками взорван тимковский склад боеприпасов. Бой идет с нарастающей силой. Противник оказывает сильное сопротивление с каждого дома населенного пункта».[87]

Дорогую цену пришлось платить за отвоеванные у врага населенные пункты. Вот и теперь понесли большие потери пехотинцы, выбыли из строя экипажи танков лейтенанта Семенова и сержанта Молчанова. Оба командира погибли. Петр Молчанов только что вернулся из госпиталя и попросил разрешения участвовать в этом бою. Чуть более двух месяцев воевал отважный танкист, придя в бригаду еще под Сталинградом в период ее формирования. За это время он подбил более десятка немецких танков и артиллерийских орудий, подавил немало пулеметных гнезд.

Молчанова придавали земле в селе Ивановском под троекратный салют из стрелкового оружия. На его могилу положили танковую гусеницу, как напоминание живущим, что здесь похоронен танкист.

Новый год танкисты встречали на боевых позициях. Все, кто свободен был от службы, собрались в здании ветеринарного техникума в селе Ивановском. Пришли экипажи, оставшиеся после боя без машин, легкораненые. Вечер выдался поистине праздничным. В бригаду приехали гости из Москвы — поэт Сергей Алымов и исполнительница народных песен Клавдия Иванова. Звучали стихи, песни. Выступали и свои самодеятельные артисты. Все присутствующие с большим вдохновением исполнили песню 1–й гвардейской танковой бригады, написанную лейтенантом Фокиным, радистом Гурьевым и комиссаром танкового полка Комловым:

Нас в бой послал народ страны великой,

Он дал наказ: ты будь к врагу суров!

Мы в бой идем и бьем врага жестоко,

Нас в бой ведет любимый Катуков.

В начале января 1942 года 20–я армия возобновила прерванное наступление на узком двадцатикилометровом фронте. Общее направление наступления — Шаховская. Снова в бой вводились стрелковые, кавалерийские и танковые силы. Конкретное задание получила и группа Катукова. Ей предстояло, начиная с 10 января, включиться в общее наступление, прорвать оборону противника на рубеже Захарино, Большое и Малое Голоперово, Тимонино, в дальнейшем развивать наступление на запад в направлении Гжатска.

А пока надо было выполнить ближайшую задачу — сбросить противника с Лудиной Горы. Вначале Катуков решил ударить по селам Биркино и Тимонино. Первые атаки дали лишь возможность выяснить немецкую систему обороны, зато последующие, с применением артиллерии, позволили танкистам и пехотинцам ворваться в Биркино. Но немцы продолжали удерживать Алферьево, Сидельницы, Тимонино, Ананьино, Лудину Гору.[88]

Снова и снова посылал Катуков своих разведчиков в тыл противника. Инструктируя их вместе с капитаном Лушпой, ставя задачу, говорил:

— Мне нужна точная информация о противнике, его огневых средствах.

Нужно отдать должное этим смелым и мужественным людям. Днем разведчики отдыхали, а когда наступала ночь, одна за другой уходили группы в кромешную тьму. Возвращались только под утро, причем не всегда в полном составе. Но их сведения были бесценными для штаба. На 5 января назначен штурм Лудиной Горы!

Штаб группы, разрабатывая операцию по ликвидации укреплений на Лудиной Горе, особое внимание уделял артиллерийской подготовке. Перед наступлением Катукову была придана артиллерийская группа во главе с майором Л.И. Кожуховым, которой предстояло подавить огневые точки противника, чтобы обеспечить успешное продвижение танков и пехоты.

В Ивановское были вызваны командиры подразделений. Катуков ставил задачу:

— Немцы считают Лудину Гору неприступной, обход ее невозможен, в одном они правы, местность вокруг действительно находится под сильным перекрестным огнем, простреливается каждый квадрат. Только часть задачи практически мы уже выполнили, обошли злополучную гору. Теперь нанесем по ней решающий удар!

В 4 часа 40 минут 5 января, как и было запланировано, заговорила артиллерия. 20 минут она била по Лудиной Горе, затем на гитлеровцев обрушился удар реактивных минометов.

Над Лудиной Горой стоял сплошной грохот разрывающихся снарядов и мин. Когда все стихло, в атаку устремились части 331–й стрелковой дивизии и все танки бригады, за исключением небольшого резерва, который Катуков всегда держал при себе. На крайний случай, как любил он выражаться.

Немецкое командование трезво оценило создавшуюся обстановку: удержать укрепленный район не удастся, можно оказаться в железном мешке. И последовал приказ на отвод войск.

Осматривать укрепления на Лудиной Горе не было времени. И так было видно, что гарнизон поспешно покидал обжитые места, бросив артиллерию, минометы и исправные грузовики.